Второй обсидиан

Звездные россыпи, и золотое солнце мира-первоисточника погасли единым махом, словно кто-то уронил занавес между маленьким отрядом и бескрайней пропастью космоса.

Странная картина предстала глазам десяти, когда под их ногами появилась текучая песочная поверхность. Мир был черен. Но ровно половину этой черноты усеивали звезды Омниса, пусть и слегка в непривычном ракурсе. Бархтную черноту же другой половины не разбавляло ничто. Ровный, безветренный холод моментально пробрал до костей.

– Где мы? – спросил Лайнувер.

– В Кулдагане, конечно, – с улыбкой пояснил Бала. – Я здесь бывал с учителем. Именно так и выглядит кулдаганская ночь вдали от городов, когда ничто ее не освещает. Будь здесь облака, мы бы не отличили землю от неба. А что холодно, так по ночам в пустыне всегда холодно.

– Что случилось, Пай? – настороженно спросил Джуэл. – Мы должны были оказаться в городе.

– Я не рискнул, – признался маленький маг.

– Да, это просто барханы закрывают все вокруг, – пояснил Бала. – Думаю, если мы обойдем один из них, то увидим город. Кулдаганские города ярко светятся по ночам, как звезды!

– Как звезды… – эхом отовался Милиан и прошептал:

О, мир прекрасный и нелепый,

От бед и горестей вдали!

Здесь, как во сне: я даже небо

Не отличаю от земли…

Он проговорил стишок самому себе, но в пустынной тишине это стало слышно всем.

– Так ты поэт, Мил… – со странной благодарностью в голосе произнес Орион. – И почему ты до сих пор молчал об этом?

– Я больше люблю слушать твои сказки, – отшутился Милиан. – Пошли, так и замерзнуть недолго.

Орион пожал плечами. Хорош же сказитель, который не разглядел поэта в своем друге! «Себе на заметку: скромнее надо быть,» – подумал Джовиб.

Бархан не сдавался долго. Обходить такие страшилища, как этот, не имело смысла, потому, не сговариваясь, они решили взобраться на вершину. Под ногами вяз песок; ночной холод немилосердно высасывал последнее тепло, и плащи тут помогали мало. Но вскоре все усилия были вознаграждены: вид с вершины бархана открылся прекрасный. Кулдаганские города действительно ярко сияли в ночи.