Второй обсидиан

Так что прутья на окнах, конечно, были, но тюремным духом тут и не пахло: лежанки были чистые, каждому полагалось одеяло и прочие нехитрые удобства.

Голова морока открыла Бале и Косте дорогу в город, это да, но внимания привлекла куда больше, чем они рассчитывали. Теперь их как минимум ожидала беседа с руководством Алой Стражи. Ничего. Здесь безопасно, и это сейчас главное.

Оллардиан младший, оглядевшись по сторонам и пожав плечами, подошел к умывальнику, где, вооружился общественным мылом и принялся смывать засохшую кровь с рук, лица и одежды; не забыл вымыть с мылом и слипшиеся от крови волосы.

Вода в раковине окрасилась алым.

Бала, чувствуя себя полностью бесполезным, присел на краешек скамейки и, подперев кулаком подбородок, пытался собраться с мыслями. Вопросы множились с каждым часом, по мере того, как парень восстанавливался после пережитого. И кое-что никак не укладывалось в голове. Например, странная болезнь Косты, которую лекарь определил как магическую аддикцию, прошедшая сама собой. И иммунитет к магии страха… Эх, надо было сидеть в библиотеке вместе с Паем и Милианом, а не шататься по тавернам! Знал бы о невосприимчивости к магии больше.

А так – в памяти всплывают только обрывки из путаных наставлений Кангасска Мажесты и краткого рассказа Косты.

Бала уже знал от своего учителя, что мороки – опасные, магически активные твари из числа детей тьмы. Коста же добавил в его копилку подробностей: об иллюзиях, которые используют мороки, чтобы ослабить бдительность жертвы, и их примитивной магии страха.

Той самой, что они пускают волнами. Обычный человек выдержит одну такую волну, в лучшем случае. Бала, впрочем, и этого не сумел: первая же атака парализовала его. Но Коста… Коста запросто вынес все три, а потом еще сражался…

***

Когда Сариен увидела обещанного «взрослого воина», который на деле оказался почти мальчишкой, и его еще более юного спутника, в ее душу закралось подозрение, что кто-то ловко провел Авенже и всю Стражу Ворот.

Даже если так, то эти двое, возможно, знают, кто на самом деле убил морока; соврать Сарре им точно не удастся.

– Вечер добрый, мои хорошие. Говорят, вы убили морока, – с порога начала Сариен голосом теплым и сладким, как у бабули, увидевшей любимых внуков после долгой разлуки. Остальные Стражи, шедшие следом, расселись по пустующим скамейкам, ненавязчиво окружив Косту и Балу: все-таки, оружие у них никто не отбирал…

– Я, к своему стыду, ничего не сделал, – простодушно признался Бала.