Второй обсидиан

Воинов, сохраняющих жизнь можно часто увидеть на извилистых тропинках леса Магров. Они носят простую одежду и ведут простую жизнь. Порой единственный знак их отличия – это плоский ободок металла, заменивший на их мече гарду. Гарду со своих катан эти воины всегда снимают, чтобы получить выход на незаточенную сторону лезвия, которой безбоязненно можно коснуться ладонью. Есть много приемов, использующих этот переход, и эти приемы способны сохранить жизнь и дать кому-то второй шанс. Это нелегко; убить человека куда проще, чем спасти.

Но самая большая трудность Пути в том, что нельзя спасти всех. Воин, сохраняющий жизнь, порой вынужден убивать.

В тот день сквозь цветущий лес Магров пролегли десять разных дорог. Десять мастеров со своими учениками прибыли на судьбоносную встречу во дворе тихого храма Жизни. Этот храм не был посвящен какому-либо божеству, а прославлял саму жизнь как величайший дар и величайшее таинство. Во дворе храма вели тренировки четыре дюжины юных воинов с мечами без гарды. Тем временем старшие Сохраняющие жизнь бродили по извилистым тропинкам леса Магров и коротали время за философскими беседами о тяготах Пути и смыле жизни.

И над всем безмятежно цвели бесчисленные луговые диадемы. Опавшие лепестки покрывали тропинки мягким ковром, в котором тонул звук шагов. Цветочный аромат царил над всем.

Древний, но шумный город Фираска отсюда виделся блестящей горсткой кубиков, разбросанных по далеким холмам. И верно: юных Сохраняющих Жизнь, едва ступивших на Путь, до поры до времени не должна касаться городская суета.

Солнце еще только поднималось над горизонтом; желто-алая звезда, отраженная тысячи и тысячи раз в капельках холодной утренней росы. Этим зябким весенним утром двое мужчин на балконе храма Жизни кутались в теплые плащи, ожидая припозднившихся гостей. Первый был сед и стар, хотя старость не испортила его уверенной гордой осанки и не посмела тронуть небесной ясности глаз. Его звали Сайнарнемершгхан Сайдонатгарлын (в миру он был больше известен его псевдоним – Хансай Донал), и он легко мог проследить историю своей семьи на три тысячи лет назад, до самого Эрхабена.

Второй был высок и суров; черты лица выдавали в нем родственника Сайнара, седина едва коснулась висков. Этот человек пришел к храму первым из всех десяти, что ожидались здесь. Его звали Кангасск Абадар.

– Ты, сынок, всегда был первым, – загадочно улыбнулся ему Сайнар и добавил: – Как, должно быть, и твой ученик… Я давно не видел твоего парня.