Королевство вкусных открытий

– И мы… – подключились другие женские голоса.

– Мистер Гор этого не допустит! – рявкнул бас.

– Как? Он же ещё не король? – возмутился другой мужчина.

После чего вмешались остальные, и уже было не различить суть беседы. Ник воспользовался словесным шумом и ушёл подальше в ночную глубь. Он так сильно боялся быть обнаруженным, что и не пытался разобраться в разговоре и понять, кто такой Гор.

Ник, обтянутый рабочей униформой заключённого, старался идти тёмными закоулками и не попадаться никому на глаза.

Он вздрагивал от каждого шороха, но всё же смог выйти на Храмную улицу.

А вот и дом, милый дом. На месте разбитого окна прибита деревяшка. Ник подошёл к входной двери – заперта. Скорее всего, стражи закрыли её тогда при аресте и забрали ключи. Ник слабо помнил. Но это и неважно, ведь у него есть дверная ручка.

Оглянувшись в десятый раз за минуту по сторонам, он приставил её к стене и зашёл. Затхлый воздух ударил в лицо, Ник сморщился и зажал нос. Парень оглядел дом и только сейчас заметил, какой у него бардак.

Ох, Ники, ты такой неряха.

К его собственному бардаку добавился беспорядок от стражей, когда те его обыскивали. Книги, блокнот и почти все его наработки забрали. Он аккуратно открыл окна, чтобы проветрить помещение. У соседей в домах не горели паслёны, они спали, но Ник всё равно осторожничал.

Разумом он понимал, что его никто не заметил, но эмоции совсем капризничали и не слушались. Мышцы в ногах и спине напряглись до предела, тело стало тяжёлым. Не понимая, что делать дальше, он сел на стул, но тут же встал, аккуратно закрыл окна и выскочил из дома.

Руководствуясь, как ему казалось, здравой мыслью «меня поймают!», Ник вновь вернулся в камеру и трясся от страха за решёткой всю ночь.

Только через несколько дней он смог опять сбежать и остаться в доме дольше, чем впервые. Зайдя во второй раз, он опять съёжился от назойливого запаха, и пришлось снова проветривать. Но первым делом Ник переоделся.

Какой же чертовски приятный у меня флаксшот, а я и не замечал!

Изумляясь собственной идее, он решил помыть посуду и немного прибраться.

Напряжение в теле медленно покидало, но не до конца. После этого он осторожно проехался на банане до общественных отходных дыр и вылил ведро с грязной водой.

Дом преобразился, и если бы он был человеком, то мог звонко присвистнуть, глядя на такую чистоту. Вся посуда аккуратно стояла на полках, стулья задвинуты под столы, оставшиеся книги тоже нашли своё место.