Драконьеры

Наверно, Кемаль понял меня, присел рядом:

– Не казни себя, этого никто не мог предусмотреть, – он пытался говорить мягко, как когда-то, утешая ревущего от обиды пацана. И был неправ. Я обязан был это предусмотреть, ещё тогда, когда рука впервые коснулась тёплого борта драгала. За все надо платить: где деньгами, где собственной кровью и слезами, а где и дорогими людьми… Я заплатил наивысшую цену.

Неожиданная мысль заставила меня отвлечься от самоуничижительных размышлений:

– Кемаль, кто указал на Стихву? Как драконьеры узнали, что она моя мать?

– Не знаю.

Вероятнее всего, кто-то местный сболтнул, как иначе? – казалось, охотник ничуть не удивился вопросу.

– Но тогда… твоя семья в опасности, и ты тоже…

– Успокойся. Мы предполагали такое развитие событий, не знали только, что все так быстро начнётся. Мои девочки ещё вчера вечером тихо ушли из деревни, теперь они, наверно, на полпути к лесному домику.

– Это же опасно. Почему ты не пошёл с ними?

– Покажи ту тварь, с которой не справиться моя Тея.

И, к тому же я должен был… неважно. У меня оставались ещё в деревне дела. А что намерен теперь делать ты?

– Не знаю. Ещё не думал. Мне надо вернуться домой: забрать кулоны – я не останусь здесь.

Наверно, так должно было случиться, не знаю. В тот миг я ничего не понимал – в кожу впились мириады тонких раскалённых игл, было невозможно вдохнуть – в лицо бил горячий воздух, и пришло ощущение не то падения, не то полёта. В Бездну.

– Мысль верная, но не до конца. Дома уже поджидают драконьеры с распростёртыми объятиями.

Очень обрадуются, если за добычей не придётся гоняться. То, что ты тут оказался, иначе как сказочным везением и не назовёшь. Трофей привёл? Умная псина. Кемаль протянул руку, чтобы потрепать порождение Бездны по холке, и тут же отдёрнул: Трофей глухо, предупреждающе зарычал.

– Ладно, вставай, Лунь, надо уходить: рано или поздно драконьерам надоест ждать, они примутся за поиски. Не стоит обесценивать жертву твоей матери, попадая им в руки.

Охотник упруго вскочил, покосился на меня, но я и не думал вставать.

Немного помолчав, глядя на поднимающиеся из бездны тепловые потоки, Кемаль негромко проговорил:

– Мы не положим цветов на твою могилу, Стихва, но каждый раз, сорвав цветок, я буду вспоминать тебя… Пусть Бездна дарует тебе покой… – он кивнул, словно получив ответ, развернулся, и начал подниматься по склону.

Трофей, проводив охотника взглядом, положил мне голову на колени и негромко поскулил.