Проповедь чудесами. Первые 12 чудес

Сливаются воедино!

Ярко и глубоко толкует понятие «добротолюбие» новомученик Павел Флоренский: «Доброта тут берется в древнем, общем значении, означающем красоту… Отличительная особенность святых подвижников – умная (духовная) ослепительная красота лучезарной светоносной личности, дебелому и плотскому человеку недоступная» (Флоренский П., Столп и утверждение истины. М., 1914).[2 - А раньше Павла Флоренского проницательным философом добротолюбия показал себя Фёдор Достоевский, которому открылось: «Красота спасет мир»!]

Так вот, у христиан таково подвижничество, а у самого Христа таково и чудо.

Итак, чудеса Христа добротолюбивы и любомудры. Всякое ли чудо таково? Нет. Это исключительная особенность чудес христианских. Они одновременно и добры, и премудры.

И в этом подобны проповеди.

Да и являют собою ПРОПОВЕДЬ: как в силу своей направленности (см. ниже), так и – обстоятельствами творения своего, о чем рассказывает в подробностях эта книга.

Число чудес и противоречий

Даже и ЧИСЛО Его чудес – проповедует. Многие почитают количество делом случая, но вспоминается присказка: случай – псевдоним Бога. Тем более, что о делах БОГА, именно, идет речь.

Знаковости ЧИСЛА в Библии посвящен труд всей жизни Ивана Панина (1855—1942), ее скрупулезнейшего исследователя. Панин почти на каждой странице Книги выявляет количественные символы, за которыми трудно не видеть Промысел.

«…Мне страшно с Тобой встречаться;

Страшней – Тебя не встречать;

Я стал всему удивляться:

На всем различил Печать…».

Понятно, что важней закономерности качественные, а знаковость числа – это частность. Поэтому и замечаю о ней лишь вскользь. Как маленькую прелюдию к большой теме.

Из новозаветных книг можно видеть: Христом во время Его земной жизни сотворено чудес 36. И столько же – 36 – насчитывается противоречий между двумя Заветами, объединенными под обложкой Библии: между Ветхим и Новым.

О них трактат Маркиона (http://rst.svainstitute.ru/duxovnaya-istoriya/novyj-zavet-kanona-144-goda.html#more-1958). Раннехристианский богослов так именно и назвал его: Антитезы (то есть Противоречия).