Живи

Человека, что так противен, иначе не было бы другого выхода, кроме как провести час в душе. Даже нахождение в одной комнате с ними вызывает рвотную реакцию. Я вздохнула в другой комнате, но резкий запах алкоголя всё равно ударил мне в нос. Я хочу орать, кричать так громко, как только могу. Безысходность убивала меня.

Теперь вспоминаю кадры позавчерашнего дня. Сильно напрягая кисть руки, надавливаю ногтями на открытый участок кожи, дабы куда-то деть свою ярость и отвращение. Сделать хоть что-нибудь, потому что на другое я не была способна.

Весь этот мир уже стал противен мне, хоть я его ещё не знаю. Не выдержав этого, я быстро встала со стула. На столе так и остался мой ужин, а за столом – мои родители, устроившие скандал, который не имел никакого смысла. Преодолев расстояние между кухней и входной дверью, я распахнула её с силой. Сентябрьский ветер сразу прошёлся по телу, вызывая несильную дрожь. Свежий воздух заполнил мои лёгкие. Волосы стали неряшливо лезть в лицо, но меня это не волновало. Всё омерзение к людям в доме начинало улетучиваться. Начало осени – это одна из тех вещей, которые мне нравились и нравятся до сих пор. Даже несмотря на некоторую прохладу, это куда лучше, чем грязное тепло в доме. Мои же мысли делают мне ещё хуже. Сколько бы ни задавалась вопросами, я не могла понять: как так возможно жить? Эти люди – они настолько гнилые, ненавидят друг друга и всё вокруг, винят всё подряд, хотя вина в них, виновен каждый в том, что он делает и где находится. Не выдержав как всегда, я ощущаю горячие слёзы, которые стекают по моему бледному лицу, потому что солнце я не люблю и, когда оно появляется, старюсь спрятаться от лучей. Я ясно чувствую, насколько мои слёзы горячие в контрасте с оледеневшими ладошками, пытающимися избавить кожу лица от них. Сейчас тепло, но от того, что плохо, меня немного морозит. Я не хочу так больше, надо хоть что-то поменять, иначе я не буду жить вообще.

Вчерашняя ночь. Переворачивая подушку на холодную сторону, я накрываю ею голову.

Отчаянно пытаюсь отдышаться и выкинуть из головы сны, что принято называть ужастиками. Но мне приснилась моя существующая реальность. Темнота заполняет комнату, краем глаза мне видится источник света. Единственное, что я слышу, – это стук собственного сердца. Жар распространяется по телу, но даже это лучше, чем вылезти из-под одеяла и выслушивать постороннее дерьмо. Так или иначе, я снова начинаю слышать эти омерзительные звуки.