Живи

Если мы попадём в полицейский участок, меня отправят обратно, «домой». В место, где я дышать не могла. В место, где царила ложь, – грязное болото.

Учитывая, что мы так долго ехали и всё ещё не прибыли в здание с надписью «Полиция», то скоро мы там будем. Хоть мой мозг и отказывается думать, нужно придумать план, как выбраться. Оглядев машину, я заметила, что двери были заперты, и идея сама собой пришла мне в голову. Надо было только воплотить её в жизнь.

Мила всё ещё тихо сопела у меня на плече. Разбудив её, я привлеку внимание, и меня раскусят, но, тем не менее, её надо разбудить.

Впереди нас была большая яма. В момент, когда машина в неё въехала, я как бы случайно столкнула девушку с плеча, отчего она сразу же проснулась. Представляю, как ей сейчас плохо. Немного придя в себя, блондинка вопросительно уставилась на меня. Повернувшись к ней, я подмигнула. Уверена, это было очень смешно.

Девушка всё ещё была в замешательстве. Впереди показалась заправка. Учитывая то, что ехали уже долго, мы точно остановимся, а это просто идеальный побег.

Через минуту машина остановилась, к нам подошёл парень, и женщина стала отдавать ему деньги за бензин, который он позже залил в бак машины. Я же надеялась, что она выйдет к кассе заплатить.

– Эм… Мне надо в туалет… – немного смущённо и устало соврала я. Думаю, она догадывалась, что это может стать проблемой.

– Вы же не хотите сбежать? – пристально наблюдая за нами, она оправдала мои опасения насчёт того, что раскусила мой «гениальный план», но это было ожидаемо, ведь в фильмах именно так и сбегают.

– Нет, конечно. Вы что? Мы поскорее хотим попасть домой! – как можно правдивее я пыталась убедить нашу спасительницу; думаю, Мила поняла, о чём идет речь.

– Хорошо, тогда по очереди, – чёрт, если бы не эта нехватка сна и жуткая боль в голове, как и во всём теле, я бы была более продуманной и предугадала бы, что так и будет. Пока я ругала себя, поняла, что уже схожу с ума. Хотя, я уже давно сошла. Это ведь всего лишь женщина, что хочет нам помочь, а не бандит, везущий нас к смерти.

И это не дело всей её жизни. Мои мысли прервал голос Милы:

– Чёрт, мне что-то нехорошо, надо срочно выйти, – держась за желудок, она жалобно посмотрела на даму. На что та, не думая, сразу отомкнула дверь. Мила вышла, а я – следом, поддерживая её.

Каждый раз я всё больше понимаю, как я ошибалась насчёт неё. Я совершенно не разбираюсь в людях. Мила не входит в ту массу легкомысленных.