Живи

Я ведь ещё ничего не знаю, возможно, я уже никогда не встречу того мужчину и не думаю, что это что-то изменит. Я точно не намерена говорить с ним, и я понятия не имею, зачем вообще села в этот поезд. Всё слишком быстро верится, и у меня даже нет желания схватиться руками за всё это и приостановить, чтобы подумать. Возможно, мне и стоит рассказать Миле о том, почему мы сели в этот поезд, но это бессмысленно. Мой поступок очень глуп, но это не важно, всё не важно. Это обычное совпадение, и я просто убегаю от старой жизни, нам совершенно случайно попался поезд, который едет в Манчестер, и это совершенно ничего не значит.

Эти мысли успокоили меня, и, дабы перестать себе так сильно противоречить, я выдохнула и снова наплевала на всё.

Я смотрела, как мы всё дальше и дальше удалялись от этого места. Странное чувство зародилось в груди: я покидаю это место, точнее, я уже давно не там, но теперь я действительно необдуманно уезжаю.

Я даже представить не могу, что меня ждёт в будущем, но впервые ощущаю, что мне не омерзительно.

Мила не дает мне быть одинокой, но я всё же одна, и это то, чего я всё это время хотела. Я хотела владеть собой, и я чувствую, что владею сама собой.

В полусне я все же думала, думала обо всем, и, как всегда, это не давало мне полностью погрузиться в сон.

– Куда бы ты хотела поехать? – в моем сонном сознании созрел вопрос, который я донесла до девушки, что так же, находясь в полусне, отвечала:

– Я просто хочу уехать, уехать отсюда, уехать от ужасных людей, – не открывая глаза, я слышала слабый голос Милы.

– Да, я тоже всегда хотела уехать от ужасных людей, – на этой фразе я полностью провалилась в бездну сладкого сна.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Прекрасному есть место везде

Я почувствовала резкую боль в желудке, что и пробудило меня. По ощущениям прошло не больше сорока минут. Когда я приоткрыла веки, моему взору предстал смазанный вид на уходящую местность. Странное чувство пробудилось во мне, будто оттенки радости, что уже давно не поддавались моему восприятию.

Яркое свечение солнца падало на край вагона, но до нас не доходило. Тихое дыхание Милы заглушал громкий рёв поезда. Меня снова пронзила резкая боль – пора наполнить желудок чем-то съедобным. Слегка тряхнув девушку за плечо, я услышала жалобный и томный вздох.

– Мила, просыпайся! – прошептала я, пытаясь разбудить Милу наиболее тихим и эффективным способом. Но в ответ мне лишь послышалось что-то не членораздельное.