Как начать разбираться в архитектуре

Дно могил засыпали смесью угля, мела и охры. Считается (и это очень похоже на правду), что черный цвет символизировал смерть и землю, продукты разложения и экскременты (это ведь тоже то, что отчуждается от человека). Белый – материнское молоко и мужское семя. Охра, в зависимости от цвета и оттенка, это цвет крови, цвет тела, словом, цвет жизни. Если белый цвет преимущественно получали из известняка, а черный – из угля (древесный и костный) или двуокиси марганца, то охру делали специально. В огне пережигались железистые конкреции, минералы лимонит, сферосидерит, гетит, гематит, и в зависимости от исходного минерала получался цвет или оттенок, вплоть до красного.

Те же самые уголь, мел и охру использовали для раскраски разных предметов, в том числе небольших скульптур – мелкой пластики. В качестве связующего вещества могли выступать вода, кровь или сок каких-то растений. Довольно рано человек заметил, что живопись устойчивее, если она наносится на влажную поверхность, которая потом высыхает.

Все изображения выполнены силуэтно, анфас – крайне редко. Причем люди более условны, чем животные. В скульптуре так же редко соблюдается «портретность», даже воспроизводятся черты лица. Чаще изображали женщин, чем мужчин, причем в основном крупных, с огромным животом и грудями (понятно, почему, ведь обязанность женщины, ее долг как продолжательницы жизни – беременность, роды и кормление).

Страшно интересны скульптурные изображения, носящие черты обоих полов. Их можно интерпретировать и как стилизованные женские фигуры, и как такие же стилизованные изображения фаллоса. На некоторых можно угадать и черты птицы. Получается, что древние скульпторы нашли некоторую формулу продолжения жизни, объединяющую оба пола.

Композиционные решения в украшении предметов свидетельствуют о попытке овладения перспективой, более того – о сочетании реализма и условности.

В настенной живописи преобладали животные. Когда мы смотрим на их изображения, то видим, что они беспорядочны. Хаотичность изображений, быть может, и есть способ передачи многообразия мира, движения, а значит, тогда перед нами – древнейший способ передачи художественного времени через движение и обилие фигур.