Накануне. Роман-событие

Кто-то по-прежнему валял дурака, а вот Юрка, наоборот, успел уже несколько раз объясниться в любви и каждый раз получить от ворот поворот. Что же касается Никиты, то он не спешил. Жениться, чтобы рукоположиться и получить назначение на приход – в этом, казалось ему, была какая-то неправда. Говорят, стерпится – слюбится. А если не слюбится, и тогда ты сделаешь другого человека несчастным. Кому это нужно? Богу? Странно так думать о Том, Кто есть Любовь. Как и просить лицензию на предательство у Того, Кто Сам был предан.

Впрочем, у друга на это был свой ответ.

– Ты пойми! – Юрка почему-то решил, что может выступить в столь деликатном вопросе наставником. – Рай в шалаше – это ненадолго! Только до первых холодов. А ходить до ветру на морозе – удовольствие не из приятных. Тут одной любви мало. Потому что ни дом, ни теплый туалет из одних мечтаний не построишь. Тут нужны кирпичи, а, значит, деньги и должность, положение, власть!

Войдя в раж, Юрка ткнул пальцем в небо, как будто хотел его проткнуть. После чего обвел взглядом монастырь, в котором располагалась семинария.

– А иначе что мы тут делаем? – он подмигнул товарищу и приятельски хлопнул его по плечу. – Так что, брателло, перестань блажить и найди бабу, которая не будет дурой и сможет все это оценить.

Никите подобные откровения были неприятны, и ему отчаянно захотелось поддеть своего «наставника».

– И как? Уже нашел?

Но тот даже не повел бровью.

– Пока нет. Но ведь мы знаем, – Юрка стряхнул пыль с воображаемого фрака, поправил бабочку и пропел, – кто ищет, тот всегда найдет!

– А если не найдешь? – не хотел отступать Никита.

– Это почему?

– Ну, например, захочет большой и светлой любви.

– Ну, тогда, – помрачнел Юрка, – пусть идет до ветра!

– А ты?

– А я стану монахом или, может, даже архиереем! – нашелся друг. – Тогда вызову тебя к себе, припомню этот разговор и пошлю куда подальше. На самый далекий и бедный приход! Чтобы впредь не задавал глупых вопросов.

Увидев, что товарищ стушевался, Юрка рассмеялся.

– А ты все еще сохнешь по той зеленоглазой?

Никита отвел глаза.

– Так она же некрещеная!

Последнее прозвучало, как приговор, и в переводе на язык семинариста означало примерно следующее: «Если твоя избранница некрещеная, то венчаться с ней нельзя. А, раз так, то никакого рукоположения не будет, и придется тебе, дорогой друг, до старости подавать кадило.