Разум, религия, демократия

«Отсюда выходит, что такие [чистые] демократии всегда являли собой зрелище смуты и раздора, всегда оказывались несовместимыми с личной безопасностью или имущественными правами и вообще были настолько же недолговечны в жизни, насколько разнузданны при смерти»[154 - Madison (1937, p. 58).]. Однако в Афинах налоговое бремя было, по нынешним стандартам, довольно легким, а такие серьезные меры перераспределения, как аннулирование долгов или передел земли, «даже не рассматривались»[155 - Finer (1997, pp. 364–365).]. Поэтому Мэдисон сильно заблуждался, если, бичуя чистые демократии, имел в виду Афины.

Точно так же нельзя сказать, что афинская демократия была недолговечной. С двумя краткими перерывами она просуществовала с 510 г. по 322 г. – дольше, чем любая из нынешних западных демократий за исключением США. Кроме того, она погибла не в результате внутренних распрей и волнений, спровоцированных буйными демократическими толпами, а потому, что Афинское государство при всей его привлекательности для жизни было все же слишком небольшим, чтобы защитить себя от соседей[156 - Finer (1997, pp.

347–348, 367–368).].

В заключение нужно обратить внимание на большой оптимизм древних греков – оптимизм в отношении мыслительных способностей человека и перспектив самоуправления. В наши дни предложения ввести новые политические институты воспринимаются, как правило, скептически, особенно среди политологов. А для древних греков новаторский характер конституции Клисфена был только лишним доводом в ее пользу, – до такой степени греки верили в творческие способности разума и восторженно принимали все новое[157 - Kitto (1957, pp.

106–107).].

Подобный оптимизм обычно связывают с либерализмом – в том значении данного термина, какое сейчас принято в США или иногда использовалось в Европе в XIX в. Либералы оптимистично оценивают способности разума и, соответственно, склонны питать оптимизм в отношении будущих результатов демократического процесса. В дихотомии Хортона (Horton, 1982) они занимают место прогрессистов.

Консерваторы, напротив, являются традиционалистами, которые пессимистически оценивают способности разума и потому опасаются будущих результатов демократического процесса[158 - Более детальный анализ связей между оптимизмом и либерализмом, пессимизмом и консерватизмом см. в: Mueller (1990, pp. 423–427).]. Таким образом, оптимизм в отношении человеческой природы можно связать с либерализмом, а этот последний – с поддержкой демократических институтов или верой в них.