Дочь понтифика

Он в прямом смысле слова не отходит от изголовья умирающего, хотя прекрасно должен осознавать, что ему это еще могут припомнить.

Другим-то припомнили и не такое! Вокруг уходящего папы началась настоящая зачистка. Старший брат Родриго, Педро Луис, префект Рима, вынужден был за два дня до окончательного ухода понтифика бежать из города, переодевшись в чужое платье и изменив внешность, чтобы избегнуть расправы. (Кстати сказать, этому Педро Луису, хоть он и из Борджиа, решительно не везло: укрывшись в Чивитавеккья, он вскоре подхватил малярию и вслед за отцом отошел в лучший мир).

С Родриго дело обстояло совсем иначе. На улицах Рима убивают испанцев и тех, кто имеет к ним хоть какое-то отношение, – с головы кардинала Борджиа и волосок не падает. Разве что дворец разграбили по наущению семейства Орсини, но ни жестом, ни словом любимый племянник покойного папы не выказал по этому поводу своих чувств. В общем и целом его оставили в покое невредимым. Почему же? Смешно сказать, но, кажется, незаурядные способности и ум оставались в те времена в чести.

Как и репутация человека незаменимого и обладающего непревзойденными талантами. Как и поддержка новых влиятельных персон. Во всяком случае, двадцатисемилетний вице-канцлер так и будет пребывать в этой должности на протяжении четырех последующих понтификатов; только сам воссев на священный престол, он волей-неволей вынужден будет отказаться от нее.

Но мы несколько забежали вперед. Вернемся немного назад. С кончины Каликста III минуло восемь лет, и в 1466 году (или годом позже) кардинал и вице-канцлер Родриго Борджиа встречает самую главную женщину своей жизни – именно она спустя некоторое время произведет на свет Лукрецию.

Ваноцца Каттанеи

Представьте себе девушку неземной красоты, происхождением, возможно, из Ломбардии – высокую, стройную, изящную и очаровательную. И, что не менее важно, умную – иначе она не смогла бы так долго царить в сердце столь многоопытного и могущественного мужчины.

Имя – Джованна деи Каттанеи. Близкие зовут ее Ваноццей. В момент встречи с Родриго ей было около двадцати лет, ему – тридцать пять. Кардинал, как бы скрывая возникшую связь, устраивает любовницу в большом красивом доме, куда, не очень-то таясь, приходит каждый вечер.

В те годы общество не особенно осуждало служителей католической церкви за интрижки с особами противоположного пола вне зависимости от их происхождения и социального статуса.