Дочь понтифика

Завершая мизансцену, достойную лицедеев высшей квалификации, понтифик ушел, напоследок обернувшись так, чтобы видны были слезы, обильно текущие по щекам.

Время для новой интриги

Александр VI слегка успокоился. Она, конечно, одумается, строгости монастырской жизни не для нее. Выйдет из обители совсем с другим настроением, готовая смириться.

Однако проходит несколько дней, и новость о том, что дочь папы навсегда покинула мирскую жизнь, разлетелась во все стороны, наделав много шума. Стало ясно, что физическое устранение ее мужа может наделать еще больше.

Надо придумать что-нибудь другое, менее брутальное и трагическое. Нельзя ли превратить ситуацию в фарс? Можно.

Монастырская калитка. Чезаре громко стучит в нее дверным молотком. В окошечке показывается монахиня в головном платке и спрашивает:

– Что вам угодно?

Чезаре в ответ:

– Я кардинал Борджиа, брат мадонны Лукреции, откройте, прошу вас.

– Мне очень жаль, монсеньор, но согласно уставу никто, даже самый близкий родственник, не может попасть в обитель.

Монашка хочет захлопнуть окошко, но Чезаре успевает схватить ее за узел платка и тянет наружу. Через минуту калитка открывается, и вот уже посетитель входит в пределы монастыря, таща привратницу за волосы, да так, что она приподнимается на цыпочки. Он требует проводить его в келью Лукреции. Пара пересекает двор, одолевает крутую лестницу и останавливается перед двустворчатой дверью.

– Открывай! – командует кардинал снаружи.

Изнутри падает цепочка. Чезаре ударом каблука распахивает дверь и пинком вновь закрывает за собой. Увидев брата, сестра смертельно бледнеет и теряет дар речи.

Кардинал широко раскрывает объятия и, прижав Лукрецию к груди, принимается рыдать, бормоча:

– Я тебя люблю. Меня терзала мысль, что ты совершила свой опрометчивый курбет из-за меня.

– Терзала? Из-за меня? Уж не мнишь ли ты себя главным героем всей этой заварухи?

– Ради бога, сестричка, хоть ты помилосердствуй! Все пинают меня, как паршивого пса.

Отец называл кровожадным разбойником, а узнав о происшествии с Санчей – еще и мерзким развратником. «Папа, – попытался я объясниться, – не я первый начал, она сама, скинув платье, набросилась на меня как безумная». В ответ он закатил мне такую оплеуху, что я полетел кувырком. А тут вдобавок и Джоффре. Знаешь, что он сделал после того, как женушка ему наябедничала? Приказал двум своим молодчикам найти меня и убить.