Операция «Эльба», или Почему не сработала ядерная кнопка

Кроме того, такая работа требовала от него максимальной отдачи, он шёл к цели, достичь которой не удавалось пока никому – разве это не лучший способ прожить жизнь? Разумеется, это интереснее, чем день напролёт слушать советскую пропаганду в компании с бутылкой пива.

…Михаил подтолкнул лист бумаги поближе к Григорию.

– Вот тут. Выводы здесь не указаны, это из-за изменений, которые мы внесли по совокупным данным.

– Те, что Леонид предложил?

– Нет, те, что предложил Леонид, не внесли из-за нехватки материалов.

– Так что же тогда с выводами?

– Они будут на следующей неделе. Светланина группа просила ещё время на анализ.

– А, да. – Григорий наморщил лоб и стал дальше просматривать отчёт. Затем его палец уткнулся в колонку наверху шестой страницы. – Мне нужно, чтобы ты мне это объяснил.

Михаил знал, что до этого дойдёт. Как обычно, Григорий не ладил со сложными расчётами – он брал своей энергией и хозяйственной хваткой, но точность в математике его слабое место – и Михаил терпеливо старался объяснять начальнику результаты испытаний доступным языком.

И, как всегда, где-то на задворках сознания, а нередко и прямым текстом Михаил вспоминал, что до того, как они поженились, Рада чуть не вышла за Григория. Про себя Михаил признавал, что Григорий и Рада больше бы подошли друг другу. Она всегда ценила целеустремлённость Григория, его хозяйскую жилку, равно как и (его) беззаветную преданность… партии…

Михаил закончил, Григория, похоже, его объяснения удовлетворили.

Он закрыл документы и отпил кофе.

– Как Рада, как мальчик? – спросил, будто читая чужие мысли.

– С нею как всегда – не сахар. С мальчиком попроще.

– Ха! Ну, это не сюрприз, тут всё было ясно, разве нет? Ты знал, на что шёл, с самого начала, и всё равно пёр, как танк.

– Справедливо. – Михаилу всегда было неловко при разговорах о личной жизни. Он вернулся мыслями к бумагам, разложенным на столе, и постучал пальцем по другому отчёту, который он ещё не смотрел.

Григорий не слушал.

– Терпеть не могу тех, кто клянётся избранникам в вечной любви, а потом принимается их переделывать на свой лад.

– Нет им оправданья, – согласился Михаил, но подумал, что же вызвало интерес начальника к его личной жизни? Он работал с Григорием не первый год и знал об их отношениях с Радой в прошлом.