Доверься

Когда я уже хотела открыть дверь кабинета шефа, он вдруг меня опередил, открыл и отошёл, чтобы пропустить меня, у меня даже коленки подкосились, но я шепнула ему, окидывая с ног до головы:

– Ограбил бутик Армани?

Он ничего не ответил, а только закатил глаза и подтолкнул меня в кабинет, обжигая своей ладонью в районе талии.

Мне казалось, этот день не может быть хуже, но Николай Валерьевич смог убедить меня в том, что это не так. Он сообщил нам с Егором отвратительную новость о том, что мы должны с ним вдвоём поехать в Питер на переговоры по поводу поставок стройматериалов из Финляндии.

– Лерочка, тебе плохо? – поинтересовался шеф.

– Николай Валерьевич, я сама справлюсь с финнами! – поспешила ответить я.

– Лера, я знаю, что ты всё сама! Ты-то справишься, а Егор нет. Поэтому ему нужно помочь! – объяснил шеф и до меня начало доходить.

– То есть он будет вести переговоры? – уточнила я на всякий случай.

– Да, но под твоим чутким руководством, – ответил шеф, и я поняла, что от Егора мне никак не отвязаться в этой командировке. Отправлять его одного – очень плохая идея – он ещё не готов.

Я просто поставила локти на стол и уронила себе на руки голову.

– Лера, он что, обижает тебя? – обеспокоенно спросил Николай Валерьевич.

– Нет, он просто душка, – выдохнула я. А Егор сидел и хихикал.

– Ну и славно, завтра утром вылетаете, так что идите, готовьтесь.

Егора, похоже, очень забавляла наша предстоящая поездка, потому что как только мы зашли в наш кабинет, он завёл свой любимый репертуар:

– Лера, ты только представь: Питер, я и ты, ты и я…

– Любишь групповушку? Всегда знала, что ты извращенец, – огрызнулась я.

– Фу, Лера, как пошло! – наигранно ответил он.

– У тебя научилась! – снова бросила я ему.

– Так я тебя ещё многому могу научить, не проблема! – мечтательно заявил он. И вдруг резко схватил меня за талию и придвинул к себе.

– Этому не бывать! – он меня снова начал раздражать, я попыталась его отодвинуть, но он это предвидел и не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая вжимать меня.

– Сладкая, в отеле мы будем с тобой только вдвоём. Смекаешь? – мечтательно пропел он мне в ухо.

– Громов, уймись, иначе я воспользуюсь этим и придушу тебя ночью подушкой! – я не знаю, как у него получается так быстро начать меня раздражать. Мне уже стало жарко и душно от его «объятий».