Хроники ржавчины и песка

Нет ничего ужаснее, чем видеть, как какая-то махина умирает.

Вообще-то, внешне ничего не меняется. Это внутренняя драма, частью которой является и палач – то есть отравитель. Единственное, что ты ощущаешь всеми органами чувств – это удары, будто что-то медленно рушится, начиная с самого чрева, а еще характерный запах сгнивших слив – длинный, болезненный выхлоп, иногда при этом вылетает облачко черного дыма.

Да, этот дым вдыхать нельзя – ни в коем случае.

Но душу рвет именно крик кораблей, ультразвуковой стон, который слышит только отравитель.

Я разобрался с третьей наживкой – слепой мышкой с острыми зубками, и засунул животных обратно в клетки.

Эти привычные задания почти вернули мне уверенность и мужество.

Лара уселась на ступеньках лестницы, а я – верхом на огромную сломанную рею: найти три прорехи в трухлявом корпусе и бросить туда наживки было проще простого.

Когда я открыл маленький люк и швырнул туда последнюю мышь – ту, с острыми зубками, – ржавые чешуйки полетели мне в лицо. Я в который раз потер глаза и зажмурился.

Дождь не кончался, и я вымок до нитки.

В следующую секунду Лара закричала…

– Марчелоооо!

Она снова залезла на верхушку громадины и, прислонившись к остаткам фальшборта, махала обеими руками:

– Марчело, смотри, что я нашла!

Через мгновение сестру уже поглотил туман.

Парнишка на четвереньках пополз обратно по лежащей рее, добрался до ее основания, спустился по гнилым железным шканцам и спрыгнул на пристань, туда, где она обрывалась в воду. На самом краю зависло в хрупком равновесии отливавшее золотом, поблескивавшее тело дохлой чайки. Она уже полностью превратилась в металл – даже перья, и лишь в глазах остались две тусклые жемчужинки.

Марчело попытался ее поднять, но не смог; в конце концов спихнул сапогом в темную воду и стал смотреть, как чайка опускается на дно.

– Марчело, иди сюда, посмотри!

Кругом один туман.

Даже собственных рук не видно.

Грохот, а потом серия ударов. Гнилая вода брызнула Марчело на губы. Волосы у него встали дыбом.

С борта развалюхи стекала кашица из ржавчины – горькая и шершавая. Наживки сработали, металлическая громадина медленно капитулировала.