Легенда о Великой волне

Прикусила губу, выгнула спину, отклонившись назад и опираясь на локти. – Не хочу знать, где ты этому научился, но именно такой массаж мне сейчас и нужен.

Азур молча стянул второй сапог и проделал то же самое с левой ногой. Потом схватил обе и раздвинул их.

– Лекция, – сказал он, сверкая черным огнем в глазах, – должна начинаться со стонов.

Найла расстегнула штаны. Закрыла глаза и почувствовала, как ткань сползает по бедрам и падает на пол. Мурашки. Она оперлась на локти, положила голову на подушку и пошире развела ноги.

Азур встал на колени между ее бедер и проник в нее. Холодный металл. Жаждущий, жадный.

Она стиснула его бока ногами.

И снова покрылась мурашками, когда почувствовала, как он двигается.

Запрокинула голову и обеими руками схватила простыню, комкая ее пальцами.

Металлический человек снова проник в нее, вышел, еще раз вошел.

Найла вытянула шею, застонала.

Не останавливаясь, Азур начал неумело произносить строки своей песни. Два, три. Пять раз, все громче. Звук такой, словно в горло засунули кусок железа.

Найла закричала и сжала Азура бедрами. Одним вдохом выпила прохладу с этого негнущегося тела, даря ему все тепло своей плоти.

Когда она открыла глаза, механокардионик уже лежал на спине, уставившись в потолок.

Его сердце билось совсем рядом. Девушка повернулась и посмотрела на лицо Азура. Латунные щеки покрылись паром, который передало ее горячее дыхание. Но больше – ничего – ни улыбки, ни теплоты – только тьма в глазах, готовая поспорить с ночью.

Теперь ее очередь. Найла открыла дверцу в животе Азура и взяла в руки его сердце.

Вдруг тряхнуло так, что койка подпрыгнула. Видимо, снаружи какой-то раздолбай не удержал лебедку, ставя на место колеса. Грозный окрик – и работа возобновилась в относительно спокойном ритме.

Пальцы девушки сжали сердце механокардионика.

Азур издал какой-то нечленораздельный звук. Закрыл глаза. Застонал снова.

– Л, – громко произнесла Найла.

– Лхх, – постарался повторить Азур.

– Ю.

– Юухх.

Она улыбнулась.

– Б.

– Бгх.

– О.

Азур прокаркал что-то совсем непохожее.

Найла убрала руки и закрыла окошко.

– Ты сказал «л-ю-б-о-в-ь». Точнее, я поняла тебя без слов. А теперь иди, мне нужно поспать хотя бы полчаса.

Азур поднялся и продолжил на металлоязе:

– В том, как ты трогаешь мое сердце, больше секса, чем когда мы трахаемся.

Она улыбнулась.

– А ты настоящий поэт.