Дорога огня. Том I. По ту сторону

Он откидывается на стуле и продолжает писать как ни в чем ни бывало. Я потихоньку прячу кругляшек в карман.

Валентин еще делает пометки, когда монитор ноутбука с писком включается. Появляется черно-белая картинка: в комнату с лампами входят пятеро.

– Кан сказал, ты спасла жизнь его сестре. Как там ее, девчонка с собакой? – профессор не обращает внимания на экран, но я замечаю, как напрягаются его плечи. Переспрашиваю:

– Собакой? – первым семенит старик в мешковатом, будто с чужого плеча, костюме. Следом – осанистый мужчина в халате врача и высокий, тощий как жердь человек с папкой под мышкой.

– Злая, но умная, – мне требуется время, чтобы сообразить: он о собаке, не Нине.

– Нина. С ней не было собаки, – плевать на собаку: монета обжигает сквозь подкладку кармана.

– Да? Неважно. Нина задолжала тебе. Поэтому ее брат привел тебя сюда, только этого мало. Поговори с ней. У вас много общего.

– Хорошо, – Валентин звонко захлопывает папку.

– Сорок четыре процента огня. Поздравляю, – небрежно выводит на соседнем листке с расчетами: 75.

– Что это значит? – шаги за занавеской.

– Ты скоро узнаешь, – и тише:

– Мне жаль.

Почему жаль, – думаю я.

– Так вот она, причина переполоха! – тяжелая штора взметается под порывом ветра, подлетают бумаги. Старик останавливается на пороге, скалясь яркими белыми зубами. Я ежусь: водянистых глаз улыбка не касается. Он обращается к Валентину, перекрикивая шелест порхающих листков:

– Что скажете, профессор? Бояться нечего?

– Если только сорок четыре процента огня вас напугают, – поймав пролетающую салфетку, сдержанно отвечает Рабинский.

– О, простите. Кажется, я устроил тут небольшой беспорядок, – но прекращать не спешит, ощупывает нас цепким взглядом. Наверное, находит, что искал: задирает подбородок и щелкает пальцами. Ветер умирает.

– Сорок четыре? Вы уверены? Барьер просто взбесился, я ожидал целую сотню! – обвисшее лицо постоянно меняется, собираясь морщинами в быстротечные гримасы.

– Разве что девяносто девять, – Валентин склоняется над записями, повернувшись к гостю спиной. – Вторая сила – воздух, двадцать четыре. Природно она стабильна. Девочка переволновалась, вот и прыгнула выше головы. Вы-то знаете, как это бывает, – меня передергивает от яда в интонациях профессора, а старик выдает целую серию мимических всплесков.