Дорога огня. Том I. По ту сторону

 – Это Нина!

Нет, это деревья кончились, запнувшись о каменистый берег реки. Журчание потока оглушает – после хрупкой тишины чащи, где звуки прячутся в шелесте хвойного ковра. По берегу идти проще, а видно дальше: лунный свет дробится в течении, оглаживает серые валуны и расчленяет угольный монолит подлеска до мельчайших веточек.

– Вон она! – нашли. Холодная звезда вновь обозначает направление. Цепляясь друг за друга и стараясь не поскользнуться на гладких камнях, переходим на другую сторону: вода не достает и до колен.

Холодная и быстрая, обдает ледяными брызгами и норовит сбить с ног. Девочка высоко подбирает оборванное платье, но все равно промокает до пояса. Жалуется:

– Есть хочу, – киваю: мой желудок тоже давно сводит от голода.

Лес редеет, рассыпается тонкими деревцами по долине. Река здесь разлита шире, камни сменяются травой и топкой грязью.

– Я вижу дорогу! – радуется девочка, когда шар замирает. Чем ближе, тем яснее различимы столбики на каменной изгороди, отделяющей ленту асфальта от полей.

Один из столбов, обмотанный куском тряпки, отмечает конец пути.

– Успели, – констатирует Нина, когда я помогаю малышке перелазить через ограду. – Еще пара минут в запасе.

Девушка курит, прислонившись к камням и запрокинув голову к звездам. Пахнет не табаком. Я выдыхаю:

– Тени, что приходят за мной. Как их отогнать? Что они такое?

– Скорее, что ты такое, – дымом в небо.

– Хватит! – рявкаю, выдергиваю сигарету и комкаю, обжигая пальцы. – Отвечай! Иначе, клянусь, я выкину, что бы ты мне ни сунула, и буду преследовать тебя, пока они не вернутся, и тогда… – она им тоже нужна.

Я вижу в ее прозрачных глазах и сладковатом запахе травки: Нина убегает.

Но не сейчас, сейчас шагает вплотную, от мнимой расслабленности не остается и следа. В ребро упирается острие стилета, ноздри щекочет аромат лаванды. Девушка шипит:

– Никакие ответы тебе не помогут. Ничего не поможет, даже обереги не спрячут надолго, а цена за них… Забудь! Ты родилась такой, и этого не исправить.

Пойдешь за мной – будет хуже. Есть вещи страшнее тварей, уж поверь мне, – между темными бровями появляется горестный залом.

– Тварей? … Что может быть страшнее? – голос срывается, в горле комок. Пожалуйста, не оставляй меня так.

– Люди. Люди страшнее всего, – лезвие со щелчком возвращается в рукоятку. Нина отстраняется, но я перехватываю за локоть:

– Что я такое? – на секунду кажется – ударит. Но лишь смотрит устало.