Лабиринты судьбы

На кухне что-то громыхнуло.

–Наказал? Что это значит? – удивилась девочка. Разговор принимал таинственный и странный оборот.

Кирилл обернулся, держа сковородку в одной руке, а вилку в другой.

– Ба, давай не будем об этом, – с нажимом произнес он, тараща глаза на Арину. А она с довольным видом откинулась на спинку кресла, в глазах играли озорные огоньки.

– Как скажешь, Кирюша.

Света непонимающе взглянула на Киру. Он это заметил.

– Свет, я тебе потом расскажу.

Девочка пожала плечами и снова повернулась к Арине.

– Сколько тебе лет, девочка моя? – сменила тему Арина.

– Семнадцать.

– Значит ты в одиннадцатом классе. – констатировала она. – Я когда-то, очень давно была директором в школе. Ты ведь в тридцатой учишься, вместе с Кириллом.

– Да.

– Кто сейчас там директор? – поинтересовалась Арина.

– Степан Степанович. Он сейчас на больничном, к сожалению. Очень хороший директор.

– Да, да, это мой бывший ученик.

Кирилл включил электрический чайник, достал из шкафчика большое блюдо.

Арина всплеснула руками и вскочила.

– Так, дети мои, идите-ка на веранду, а я вам сейчас чайку горяченького с травками заварю.

Кирилл только того и ждал, схватил Свету за руку и потянул к лестнице. Чувствовал он себя, прямо сказать, неловко. Арина чуть было не выдала его тайну.

На веранде было прохладно. Кирилл поставил блюдо с пирожными на столик, а сам потянул Свету назад.

В комнате Кирилла Света огляделась, подошла к окну и восхитилась открывающимся видом. Кирилл плюхнулся на кровать с ногами. Он явно пытался скрыть свое волнение, Света это заметила. Она подумала, как же это мило, когда Кирилл смущается.

– У тебя отличная бабуля, – сказала она.

– Да. Она своеобразная, но мне тоже нравится.

– Скажи, почему твоя семья не навещает ее? Ты правда узнал ее только теперь, когда уже вырос?

– Почти, – уклончиво ответил Кирилл. – Я приезжал сюда в детстве, но это было очень давно.

– Это грустно.

– Да, – задумчиво ответил он, – сейчас я это понимаю.

Света изучающее смотрела на него. Было что-то в нем, чего Света не могла разгадать. То он насмешливый и непринужденный. А иногда в его глазах мелькала тоска и обреченность, вот как сейчас.