Лабиринты судьбы

Лицо Льва побагровело и раздулось от гнева. Его жена напротив была бледна и держалась за сердце. Она вздрогнула, когда он гаркнул:

– Евдокия!

Экономка, прибежавшая на столь свирепый рев, испугалась, увидев хозяина с трясущимися руками.

– Немедленно поднимай мерзавца!– проревел он.

Евдокия охнула, чуя беду, и побежала наверх. В спальне царил полумрак, воздух был сперт, пахло перегаром. Подняв римские шторы и распахнув окно, она принялась трясти юношу за плечо.

– Кирюша, вставай сынок, – она всегда называла его ласково «сынок», когда рядом не было его родителей.

Юноша что-то простонал, еще больше зарываясь в подушку. Лица не было видно, только черные вихры. Евдокия присела на край кровати и осторожно потрепала его по голове, жалея. Предчувствуя семейный скандал, женщина тяжело вздохнула и произнесла вслух:

– Что ж ты натворил-то? Отец прям не в себе….

Видя, что ее подопечный не реагирует, она сказала громким и твердым голосом: – Вставай, подлец! Вставай, а то отец сюда пожалует, тогда нам обоим несдобровать.

– Дусь, дай поспать….

Евдокия недовольно проворчала что-то о грязнулях и повернулась на голос. Увидев лицо молодого хозяина, она воскликнула:

– Ой, матушки! Кто ж тебя так? – подбежав к мальчику, она схватила его за голову и начала рассматривать большой фиолетово-красный синяк под левым глазом. – Надо лед приложить!

Юноша вырвался и застонал, обхватив двумя руками голову.

– у-уу, Дусь, отстань, башка и так трещит, ты еще тут….

Евдокия вскочила и направилась в ванную комнату. Там в шкафчике над умывальником она нашла коробочку аспирина. Налив воды в стакан и бросив туда таблетку, она поспешила к мальчику.

– На вот, миленький, выпей.

– Не хочу, уйди, – проскрежетал одними зубами Кирилл, всем видом выражая крайнюю степень раздражительности.

– Придется, сынок, – протягивая стакан, не унималась экономка, – отец в гневе, тебя требует.

Кирилл зажмурился, словно от яркого света и снова простонал, но стакан все же взял. Кое-как сев на постели, он принялся цедить лекарство. Он знал, что с отцом шутки плохи, а если уж он в гневе, как выразилась Дуся, ничего доброго не жди. В голове пронеслись события прошедшей ночи. Запустив руку в склокоченные волосы, он на мгновение задумался. Все было как в тумане. Обрывки каких-то картин мельтешили, еще больше вызывая головную боль.