Ради этого серого Неба

Я продолжал всматриваться в его работы, сопровождающие статью, и не заметил, как стало вечереть. Сильный, порывистый ветер швырнул несколько веток растущего под окном дерева прямо в стекло. От удара я вздрогнул и отложил книгу.

Весь вечер я провел в тумане, жутко хотелось выпить, но я не стал. Оставалось двоякое чувство. С одной стороны, было как-то не по себе: путь художника, его помешательство ясно давали понять цену великого, поистине мирового искусства; с другой, в душу закралось абсолютное, тихое спокойствие.

Лиля вернулась около одиннадцати, мы немного поговорили, и я завалился спать. В ту ночь мне снились огромные глаза с картины «Царевна-Лебедь», кажется, девушка пела мне песни под стоны холодного ветра.

В субботу музей, в котором мне посчастливилось получить работу, открывался в десять утра, я прибыл туда к девяти и принялся курить у входа.

Утром было достаточно прохладно, и я надел свой любимый бадлон и брюки, документы и телефон закинул в небольшую кожаную сумку, которую приобрел в любимой винтажной барахолке рядом с Василеостровским рынком. Телефон завибрировал, когда оставалась всего пара затяжек. Это был Сергей. Вежливо пожелав мне доброго утра, он попросил меня направиться к другому входу – сразу за углом, там мы и встретились.

– Сегодня вы, Даниил, проведете три экскурсии. Работать будете по субботам и воскресеньям, чтобы совмещать с учебой, вам выделено пока три зала: зал Михаила Врубеля, зал символизма и зал Нестерова. Дальше посмотрим по нагрузке. Вас устраивает? – Вряд ли я мог ответить «нет». Несмотря на милейший и интеллигентный вид мужчины, голос его оставался тверд.

– Да, безусловно, как скажете.

– Замечательно! Пройдемте.

Конечно, для работников музея существует отдельный вход, через него мы и попали в святая святых. Дальше Сергей отвел меня в кабинет по работе с персоналом, где милая пожилая дама попросила мой паспорт и задала пару вопросов.

– Значит, ты, Даниил, – она посмотрела в мой документ, – новый экскурсовод! Как замечательно, что молодые люди, так глубоко интересуются живописью. На такую должность кого попало не берут.