Переплетённые нити. На грани

– Но она никого к себе не пускает и ведёт себя… эм… – врач посмотрел на парня.

– Я понимаю, но вы ведь знаете, что, когда за дело берусь я, то люди ведут себя спокойно.

– Но мальчик… – сомневались врачи.

– Она своему сыну вреда не причинит, если что случится, беру всю ответственность на себя. Пропустите? – уверенно сказала Юна.

– Эх… Хорошо. Надеюсь, и она после разговора с вами выпишется отсюда, – Сергей с подозрением посмотрел на врача, – Да-да, парень, те, с кем говорила Юна, выписались.

– Идём, – приказным тоном сказала Лина.

Оказавшись в палате Ирины Николаевны, Лина замерла. Красивая женщина с волнистыми каштановыми волосами до пояса сидела на кровати и смотрела в окно светло-карими глазами. Её кожа была настолько бледна, что сливалась с белым халатом на ней. Врач ушёл, защёлкнув за собой замок. Всё, что случится в этой комнате, останется только в этой комнате. Лина сделала пару шагов вперёд и остановилась, а Сергей решил молча наблюдать, сидя в стороне.

– Здравствуйте, Ирина Николаевна, я психолог Юна. Я пришла извиниться за причинённые…

– Что вам от меня надо?! – громко перебила женщина, продолжая смотреть в окно.

– Я пришла попросить прощения за свою коллегу. Прошу, простите её, и меня простите за то, что я приняла её на работу. Я извинилась перед всеми, кого она обслуживала, и помогла им. Больше та девушка не работает в моей компании. Простите меня, я могу даже на колени встать, но…

– Так почему вы всё ещё на ногах? – с усмешкой произнесла безумная женщина.

Лина послушно опустила голову, чуть ли не плача от унижения. Сергей уже хотел вмешаться и остановить свою мать, но женщина, стоя на коленях, показала ему ладонь, говоря: «Не надо».

– Простите… – снова повторила Юна. Ирина Николаевна развернулась, встала, подошла к психологу и наступила ей на голову.

– И ты думаешь, что я тебя прощу?! Нет! Я отдала последние деньги, чтобы попасть к тебе на приём. Я пошла в твой грёбанный офис, цепляясь за последнюю ниточку надежды. Я хотела разобраться в себе, выговориться, отпустить свой грех и жить дальше, а всё, что мне сказали: «Почему бы тебе просто не сдохнуть»! Ненавижу! – она продолжала наступать на голову, втаптывая её в пол.