Последняя принцесса

Ее тошнило и мотало из стороны в сторону, и чтобы не упасть, она опиралась на две руки.

Чьи-то заботливые руки убрали волосы с лица назад и придержали их, чтобы не мешались, пока из нее выходил ужин. Головная боль, наконец, вырвалась из тисков шампанского. Так плохо Лиссарина себя еще никогда не чувствовала.

Когда желудок оказался пуст, она с облегчением вздохнула. К ее лицу рука поднесла платок и вытерла им слезы и остатки слюны, пока ее собственные грязные руки безвольно лежали на коленях. Она перевела глаза выше, чтобы посмотреть, на хозяина сей чудесной и доброй руки, но увидела то, что предпочла бы забыть и никогда не вспоминать.

– Только не ты… – вырвалось у нее, и чувство стыда охватило все ее естество.

Если бы сейчас ей предложили выбор между тем, чтобы провалиться под землю или жить долго и счастливо, она выбрала бы первое.

Ровенна чувствовала себя куда как лучше. Рин этого не знала, но от тошноты Ровенну спасло мороженое – нельзя было пить это прелестное веселящее шампанское на голодный желудок.

Пока девушку полоскало, Ровенна танцевала под луной, кружилась, махая подолом платья в разные стороны, как маленькая девочка, но силы стали покидать ее, и, в конце концов, она опустилась на колени позади Лиссарины, обняла подругу за талию и положила голову на ее плечо.

– Рин, это разве не лорд Мон… Мон… – ее язык стал заплетаться, и через секунду они услышали сопение. Ровенна де Гердейс, которой на постель приносили десять подушек, ведь только в гнезде она чувствовала себя уютно, уснула на голой земле, упираясь щекой в тощее плечо подруги.

– Лорд Монтфрей, – обреченно подтвердила Лиссарина, хотя Ро ее уже не слышала.

– Если это благодарность, я немедленно вас тут брошу, – хмыкнул Люциен и поднялся на ноги. Когда он смотрел на них сверху вниз, стало еще хуже.

– Что вы тут делаете? – спросила Рин, все еще сжимая в руках его платок.

– О, это я тебя хочу спросить. Как вам вообще в голову пришло заявиться на бал куртизанок?

– Что?! – Лиссарина поперхнулась собственной слюной и закашлялась.

Ро слегка заворчала сквозь сон и повернула голову в другую сторону.

– Ясно. Потом поговорим. Идти можешь?

Хороший вопрос. Лиссарина машинально сунула платок в рукав. Люциен аккуратно оторвал руки Ровенны от талии Рин и поднял на руки, далеко не как пушинку, конечно. Он не был настолько сильным, чтобы тащить на себе пятьдесят килограммов, одетых в тяжелое платье с тремя юбками, однако не жаловался и не вздыхал.