Последняя принцесса

У вас, и у той прелестной девчушки, болтающей с моим племянником.

Лиссарина бросила взгляд на Ровенну и действительно убедилась, что она, сияющая и обворожительная, разговаривает с молодым человеком, стоящим к ней спиной.

– Должно быть, вы приехали издалека, где не принято носить на голове воронье гнездо, которое потом невозможно расчесать. Вы можете представить себе, сколько волос теряет женщина, когда вынимает из головы все эти шпильки, заколки, украшения? Лично я в свое время мечтала поскорее выйти замуж, чтобы не потерять все свои волосы до свадьбы.

Какой бы идиот женился на лысой?

Дама начинала нравиться ей все больше и больше, поэтому Лиссарина осмелилась спросить ее имя.

– О, проклятая память. Простите, возраст сказывается на мозгах, и я стала забывать такие простые вещи. Я баронесса Вивиль Андролейн, мумия, живущая в богатом поместье назло своим неблагодарным внукам. А вас как зовут?

– Лиссарина Эйнар, воспитанница графини де Гердейс, если вам известно, кто это.

– Первый раз слышу.

Вы из Геттенберга?

– Да, как вы догадались? – удивилась девушка, вызвав снисходительную улыбку старушки.

– Милая, я всю свою жизнь посвятила изучению языка. Знаю каждый диалект нашего королевства… то есть, конечно же, давным-давно не королевства. Я узнаю эту четкую, хорошо проговариваемую речь. Только в Геттенберге, где само название города служит скороговоркой, можно услышать такую.

Некоторое время они сидели молча. Баронесса рассматривала огоньки свеч, а Лиссарина – баронессу.

Затем вдруг женщина вновь посмотрела на нее тем же изучающим взглядом:

– Я подозвала вас не случайно. Вы напомнили мне одну женщину из моего прошлого. Поразительное сходство. Может, вы приходитесь родственницей Кастейнам?

Лиссарина попыталась вспомнить, слышала ли она эту фамилию раньше, но ничего не приходило на ум.

– Нет, миледи. Боюсь, вы меня с кем-то путаете. Мои родители были бедными. Отец работал учителем музыки, а мать – гувернанткой.

Плечи баронессы слегка поникли.

Лиссарину так расстроила мысль, что она разочаровала такую милую женщину, проявившую к ней внимание, но что поделать? Не могла же она присвоить чужую родословную только для того, чтобы порадовать госпожу Андролейн.

– Очень жаль, милая. Приходиться родственницей той женщине – это большая честь. Ведь я говорю про Эрейн, королеву Эрейн, мою милую подругу.

– Вы дружили с королевой? – Глаза Лиссарины чуть не вылезли из орбит от удивления.