Прощай, астма!

Для всех остальных, кто знает, что в мире есть что-то большее, что, как известно, «ни выпить, ни съесть», – вот моя рука. Пойдём вместе, дорогой читатель, в мир без астмы, аллергии, дерматита и прочих неприятных словечек.

Чтобы вы лучше себе представляли мой опыт, расскажу о себе. Впервые с астмой я столкнулся в возрасте 13 лет. Я даже не понял, что тогда произошло. Просто однажды ночью мне стало невероятно трудно дышать. Родственники подумали, что у меня какая-то разновидность ОРВИ или ОРЗ, и начались обычные в таких случаях препараты от больного горла, кашля, чаи с мёдом, компрессы, ингаляции над картошкой и так далее.

Когда мои приступы удушья повторились и на следующую ночь, а потом ещё раз, мы наконец-то сходили к врачу, где я впервые услышал это странное слово – астма. Мне прописали безумно горький эуфиллин (до сих пор во рту выделяется слюна от одного этого слова) и вентолин для купирования приступов.

Астма проявилась практически сразу после удаления аденоидов. Это только сейчас, в последние годы, в отечественной медицине робко пробивается мнение, что их не нужно удалять всем поголовно (так же, как аппендикс американским военным во Вьетнаме) и что они имеют свою, в том числе защитную функцию в организме. В 1999 году аденоиды удаляли без лишних раздумий. Сейчас сложно сказать, что было бы, если бы аденоиды не удаляли, была бы у меня астма или нет, но всё это сослагательное наклонение, которое история, как известно, не терпит.

Жизнь стала довольно неприятной, а если честно, – очень тяжёлой. Приступ астмы мог застать меня практически в любом месте и в любое время. Вдохнул холодного воздуха, побегал чуть быстрее, чем обычно, понервничал, и всё – готово, доставай ингалятор и радуйся, если ты его не забыл дома. Бывало и так, что ингалятор не снимал приступ либо снимал его очень-очень долго.

Кстати, именно тогда, в 13—14 лет, я впервые отметил для себя связь между своим настроением, уровнем спокойствия или беспокойства и возникновением астматического приступа. А ещё оказалось, что, когда у меня ингалятор просто лежит в рюкзаке или куртке, приступы происходят реже, чем когда я забывал ингалятор дома и начинал из-за этого переживать.

Примерно тогда же, лет в 13—14, я начал ходить на дополнительные занятия по английскому языку.