Я завтра улетаю

Но я изучал одноклеточных и корневища растений. Мне больше нечего было делать. Хотя иногда я лазил по стройкам, когда Ксюша не звала меня в гости.

Ксюша же общалась с другими ребятами и девчонками и на переменах, и во время уроков, перекидываясь записками. У нее было все, что у всех и даже больше. Она умела поддержать беседу. На лето мы разъезжались. Ну, как разъезжались, Ксюша уезжала к бабуле на дачу и в деревню. Я-то оставался в Москве. Кроме моего отца, вечно занятого бутылками и заводом, у меня ничего больше не было.

И вот летом я восполнял свое ребячество, которое немного терялось в течение года, когда я был занят учебой и Ксюшей, ее играми и предложениями, родителями и мультиками про Короля Льва и Бэмби.

Я лазил по стройкам. Делал рогатки и стрелял по голубям сухими палками. Камнями – жалко. Я лазил по подвалам, за что меня гоняли дворники. Пару разу мне даже доставалось метлой по спине.

В летнее время Москва вымирала: все дети исчезали. Город становился городом для взрослых и для меня.

Я читал зоологию шестого класса. Снова лазил по стройкам. Стрелял по голубям. Лазил по подвалам. Читал зоологию и решил задачки из учебника по математике шестого класса. Лето уходило. Медленно, растягиваясь, как заезженная пластинка тянула звук. Такой мерзкий, скрипучий и прерывающийся.

А потом настал шестой класс. Ксюша вернулась где-то за неделю до первого сентября и тут же позвонила мне. Я так обрадовался, когда в квартире, пропахнувшей спиртом, раздался резкий звонок телефона.

Того самого телефона, с круглым циферблатом, где пальцем надо последовательно набирать цифры.

Мне некому было звонить, но иногда, когда мне становилось совсем скучно, я набирал 100 и слушал точное московское время. Мне так нравилось набирать цифры на телефонном диске! Этот шершавый звук до сих пор стоит у меня в ушах. Жжих! Мгновенная пауза, чтобы переставить палец в отверстие около нуля и долгий жжжих! Снова мгновенная пауза, пока диск возвращается на место и еще раз жжжих.

Затем шур-шур и диск вернулся в изначальное положение.

Но в тот раз телефон звонил сам! Сам! Ксюша вернулась! Сколько же радости я испытывал в тот момент. Я помчался в соседний дом через дорогу. Смотреть мультики, слушать истории и вкусно кушать. Я помчался к своей единственной подруге.

Она совсем не повзрослела. Прошло всего три месяца, а мне казалось, что половина моей жизни. В детстве время воспринимается по-другому. Оно тянется.