Манипулятор

Сейчас-то порой приходиться отключать эмоциональный порыв послать очередного мудака на кукуеву гору, описывая его далеко путешествие этичным языком в деловой переписке, и просто подумать, а что же случилось? Почему этот человек, уже не мудак, а человек, поступил именно так? Может у него безвыходная ситуация и окажись я на его месте, мне пришлось бы поступить также, а потом выглядела таким же мудаком в глазах другого человека? Может я и сейчас выгляжу так, но к счастью, культура, находящаяся при смерти, но еще не подохшая, заставляет людей, и меня в том числе, отключать свои эмоции и по большей части молчать.

В мои 15–20 лет я не молчала. Наоборот, смело рассказывала всем обо всех, ничего не боясь. В мои 15–20 лет я сталкивалась с любовью только с точки зрения наблюдателя за чужими отношениями. Да нет, конечно, я не была затворницей, да и с внешностью все было в порядке. Просто ни один из парней не вызывал у меня желания делать на него приворот, брызгая из окна кровью.

Я просто не любила.

В период моих 15–20 лет я практически перестала общаться с подругами и моими друзьями становились ребята. Подруги – это тяжело. Правда, тяжело. Кто скажет, что это не так, скорее всего мало знаком с женской дружбой и с тем, как это утомительно. Вот меня утомляли эти вечные стенания то по одному парню, то по другому. Я начала понимать, что либо любовь липовая, либо ее вовсе нет. Как можно любить одного, любить и любить, а потом встретить другого и полюбить его чуть ли не мгновенно, позабыв про первого? И главное тут же начать изнывать от того, что новый объект вожделения не смотрит, не пишет, не звонит и тому подобные претензии.

Ну вы понимаете.

В общем, порядочно устав от того, что происходило с моими подругами, я, неосознанно, незапланированно, начала общаться с парнями. Вот они никогда не страдают. Хорошо, я не видела, чтобы они страдали тогда, в начале 2000х. Не могу сейчас судить обстановку среди 15-летних ребят.

Тогда у них не было проблем с безответной любовью. Им нравились девчонки, они пытались встречаться. У кого-то получалось, кто-то совершал ошибки, кто-то наблюдал также, как и я. Но никто не страдал! Они ковырялись в мотоциклах и машинах, я сидела с ними и слушала, слушала и смотрела, мне было интереснее, чем «ах, Антон меня не любит, а я жизнь за него отдам». Мы вместе мастерили луки, стрелы и ножи. Потом ходили гулять и пробовали выпивать.