Ангелы

Как можно было вообще сравнивать природу и несчастные жилые постройки, которые падают, как карточные домики при легком дуновении ветерка? Как эта дура, Лафортаньяна, не могла понять, что рано или поздно природа все равно трахнет человечество в тупую голову так, что мы исчезнем не оставив даже грязного следа после себя. Для Лафортаньяны мелкий парк не значил ничего… Но как я мог ей объяснить, что для меня парк, например, место, где мы гуляли с Розой, значит больше, чем ничтожный дом! Мне снова стало грустно…но делать было нечего и я медленно начал мямлить ее слова ей же, пока она опять таращилась в окно…

– Достаточно! – минут через десять она уставилась на меня с легкой улыбкой раздражения.

Я был в шоке: вот это да! Она раздражалась из-за того, что я отвечал ей… Совершенно чокнутая женщина!

– На несчастную тройку Вы уже достаточно ответили! – тихо сказала она и снова уставилась в окно.

Я хотел спросить, почему на тройку? Ведь я достаточно хорошо ответил на два экзаменационных вопроса… можно сказать, даже на пятерку! Но потом я подумал, а не все ли равно, что эта идиотина мне поставит? Что такое оценка? Кто дал ей право оценивать меня? Оценка, во многих случаях, зависит от отношения преподавателя к студенту.

Отношение ко мне было оценено в туманную тройку, чуть ли не в парашу… Но я был уверен, что мой брат получит твердую четверку, если не туманную пятерку. Нет, как я уже сказал, у Лафортаньяны не было любимчиков, она просто специально поступала так с моим братом, чтобы позлить меня. Но я твердо сказал себе, что мне должно быть все равно…

Лафортаньяна молчала, я тоже. Спросить что-либо – означало нарваться на очередную порцию унижений, честно говоря, мне больше уже не хотелось. Я скосил глаза на брата. Он, подперев голову рукой пустым взглядом таращился на меня. Правильно, зачем ему готовиться к ответу?!…

– Последний вопрос, мистер Прей! – тихо сказала она, поворачивая ко мне голову.

«Давай, завали меня уже, и мы оба отмучаемся», подумал я. Ее безразличные глаза снова уставились на меня и повисал жуткая тишина.

Лафортаньяна хмурилась, мрачнела и молчала.

– Давайте зачетку, Вы мне надоели! – строго, даже раздражено заявила она, окидывая меня недовольным взглядом.

Ничего не понимая, я протянул ей зачетку и мельком посмотрел на брата: он пялился в окно.

– Счастливо! – выкрикнула Лафортаньяна, сунула мне зачетку и позвала следующего неудачника – моего брата.

Я вышел из кабинета, даже не посмотрев на оценку.