Ангелы

Послушай тишину, раз ты сегодня неудачник, но зато с пятеркой!

– Пошел ты! – Люц второй раз послал меня и развалился на стуле, попивая пиво и улыбчиво посматривая на меня.

– Люц, что мне делать? – прошептал я, уставившись в стол.

Люцифер икнул и поставил бутылку на стол.

– Чего? Ты о чем? – спросил он, ничего не понимая. – Куда ты вляпался?

– Никуда! – быстро ответил я все тем же шепотом. – И не мог бы ты орать потише!

– Мог! – Люцифер перестал орать на весь дом. – Что ты натворил?!

– Ничего! У Розы день рождения девятнадцатого! Вот чего! – сказал я и скосил глаза в сторону.

– А… ну это жопа! – брат улыбнулся и снова схватился за бутылку. – Глубокая, ни хрена не светлая жопа, брат!

– Спасибо, Люц! Ты мне просто охренительно помог! – я злился.

Разговаривать с братом на такие темы – полезное дело, тренирующее мозги и нервы. С одной стороны можно было все сделать и без его помощи, но с другой – через его постель прошла ни одна рота девушек, которые перед этим изливали ему души. Люцифер – просто депо женских переживаний, плачей, радостей, желаний и соплей.

Говорить о какой-либо девушке без брата, означало целую кучу кала высыпанную на голову.

– Какие мысли? – спросил он расслабившись. – Я могу с легкостью охарактеризовать твою даму, без специальной подготовки!

– Валяй! – почему-то впервые мне стало интересно мнение брата, зная, что он будет высказывать его жестко, используя нелицеприятную лексику, а я очень не любил, когда кто-либо оскорблял мою девушку.

– Человек может все, брат мой, абсолютно все.

Нет никаких рамок и пределов ни для кого, кроме тех, которые он сам создает себе, чтобы потом всем ныть, какой он, твою мать, несчастный, потому что у него ничего нет, и видите ли, взять ему это неоткуда! А все потому, что некая ленивая дрянь сидит и только мечтает о том, чтобы что-то свалилось ей на пустую голову. Я ведь никогда не был против детских наивных мечтаний, но мы же взрослые люди, мы научились пользоваться письками и иногда мозгами… которые приносят нам идиотские барьеры, типа мешающие достичь реальности!

Я смотрел на брата и думал, а не двинулся ли он умом окончательно? На кой хер он говорил мне такие странные вещи, что он хотел сказать этим? Он что, мудак? Я его спросил об одном, а он выдал мне престранную тираду, не имеющую ни одной общей нитки с темой разговора!

– Люц, ты как? Все нормально? – почему-то спросил я, немного все-таки распереживавшись за душевное состояние единственного родственничка.