Ангелы

Как же, черт возьми, я обрадовался, что мне не придется выдумывать интересную историю о том, как я узнал, что снег прекратился и к чему, вообще, я это сказал и тому подобные вещи.

– Пока! – полебезил я, пропищав тонким голоском прощальное слово и ломанулся к Розе.

Тут мне словно кол в задницу вогнали: невооруженным глазом было видно, что на лице моей девушки носилась разъяренная ненависть! Как же я обрадовался! Меня ревновали!

– Как сдала? – спросил я и уставился на нее.

Я был похож на бешеного пса с торчащим языком и капающими слюнями.

– Пять! – ухмыльнувшись, ответила она. – Чего Мелиша хотела от тебя?

– Спросила, как проходит экзамен, пытает ли Трокосто студентов раскаленными щипцами! – быстро ответил я и взял ее за руку.

Ее холодные пальцы казались мне безжизненными в моей ладони. Роза не сжимала мою руку! Вот так мерзопакость-то! Она обиделась!

– В чем дело? – спросил я, упорно делая вид, что все ж нормально и, вообще, я ни черта не понимаю, что происходит.

– Не в чем. Пошли! – сухо ответила она и двинулась вперед.

Я дернул ее за руку и подтащил к себе. Роза подняла глаза, огромные океаны и посмотрела на меня, захлопав ресницами. Господи, я поражался, с какой скоростью менялись эмоции на ее лице: злость, ревность, ненависть, злость, любовь, ненависть… Я крепко держал ее за руку, на всякий случай, вдруг мадам взбредет в голову залепить мне пощечину прямо перед всем университетом.

– В чем дело, Роза? – спросил я еще раз, превосходно скрывая свои эмоции.

Роза хлопала пушистыми ресницами и пыхтела, как паровоз из детской железной дороги. Я был безумно рад, что поймал ее на ревности, мне даже было нестрашно, что, возможно, я буду должен извиниться.

– Мне не нравится, когда Мелиша разговаривает с тобой! – Роза не стала ходить вокруг да около: она точно испытывала приступ ревности.

– Она просто спрашивала…

– Эта тупая девочка положила глаз на твоего брата.

Пока я слушал ее, у меня чуть ли судороги не начались оттого, что я слышал, от счастья!

– Роза, ты не можешь обидеться на меня только потому, что Мелиша спросила меня об экзамене!

– А я и не обижаюсь, я просто злюсь! – на меня уставились пылающие огнем глаза.