Без Границ

Не по себе ей было и от ее бледности и бледно-розовых губ, потрескавшихся вдоль и поперек. Они были такие сухие, что у Виктории инстинктивно возникло желание дать женщине воды, хоть как-то помочь.

– Кто это? – спросила Вика, перебив рассказ Харона.

– Где? – Васька начала оглядываться.

– Женщина, которая сидит рядом с тобой. Ты нас не познакомила.

– Женщина? – удивленно переспросила Васька, рассматривая пустые стулья рядом.

Харон нахмурился. У него было такое серьезное лицо, словно он был на грани открытия чего-то очень важного.

– Женщина, значит, – подытожила она. – Какая женщина? Вик, ты чего?

– Вот эта! – уже не так уверено произнесла Виктория, глядя в глаза незнакомке.

– Послушай, ты начинаешь меня пугать. Здесь нет никакой женщины. – Василиса демонстративно встала и плюхнулась на пустой стул.

Похоже, кроме Виктории никто не видел, как сероватое облако тумана взвелось вверх, после того как Василиса села на «тетушку» и в другую секунду, оно снова опустилось на другой стул, но все равно рядом с Василисой.

Постепенно до Виктории начало доходить, что за женщину она видит, которую никто не видит.

– Ты что, тоже не видишь ее? – со страхом спросила Вика Харона.

Мужчина однозначно покачал головой, отнимая у Виктории последнюю надежду, что она – не сумасшедшая.

– То есть, ты все еще видишь ее? – спросила Василиса.

– Нет. – Быстро ответила Вика и отвела глаза от женщины. – Нет. Я пошутила.

– Я рад, что это была шутка. – Харон решил хоть что-то сказать.

Он-то, конечно, больше всех понимал, что никакая это не шутка. Он прекрасно помнил слова Люцифера и слишком опасался того момента, что произойдет в будущем. Блуждающая ведьма рядом с демоническим существом не есть хорошо ни для ведьмы, ни уж тем более для него…

– Ну чудненько. – Воскликнула Василиса и устремила свой взор на мужчину.

– Да, – мужчина отвлекся от размышлений. – С той самой минуты мне кажется, что я столкнулся с любовью и хочу, чтобы она была рядом.

Василиса беспощадно пытала несчастного демона вопросами, на которые он отвечал, давая полную волю и свободу своему бесподобному воображению. Он учился говорить в реальности, внимательно следя за реакцией девушки. Ему было важно понять, что ей нравится, что – не очень.