Без Границ

Безумные штрихи, можно даже сказать совершенно несуразные, рисующие силуэты на белом листе. Резкие и уверенные. Их даже не надо было подтирать ластиком! Да, они были немного хаотичны, порой непонятно, где начинались и заканчивались. Но каждый штрих в итоге был на своем месте. По отдельности они были сумбурны, но в целом картина была цельна.

Вика не понимала, что с ее головой и руками. Как вообще такое возможно? Говорить самой себе нарисовать квадрат, а карандаш вместо геометрической фигуры рисует пропорциональные тела мужчины и женщины.

Виктория рисовала и рисовала, пока не осознала, что взбунтовавшаяся конечность сейчас отвалится от усталости. Девушка взглянула на кипу изрисованных листов. Лишь одно она знала абсолютно точно – изображенный мужчина – Харон. И Виктория ни на секунду не усомнилась в этом. Но вот кто та нарисованная женщина – Вика понять не могла. Себя в ней она совсем не чувствовала.

– Ну как дела? – дверь чуть приоткрылась.

– Идут потихоньку. – С легкой и быстрой улыбкой, ответила она, вглядываясь в лицо директора. Он смотрел на веснушчатое лицо рыжеволосой девчонки таким добрым и приветливым взглядом, словно что-то замышлял. Затем он опустил глаза на рабочий стол девушки, весь устланный альбомными листами с карандашными штрихам. Тут Вика ощутила волну смятения. Весь стол усыпан рисунками какой-то парочки, плотно занимающейся своей похотью и вожделениям.

– Черт… – едва слышно выругалась Вика и бросилась собирать листы.

– Что с Вами? – удивился Григорий и быстрыми шагами подошел к столу, взяв изрисованный лист.

Сердце девушки едва не выпрыгнуло от нервов. Она поджала губы и ожидающе уставилась на мужчину, в ужасе представляя, что о ней подумают. Но Григорий молчал, хмурым видом изучая рисунок.

– Что это? – наконец, спросил он и уставился на девушку.

– Послушайте, Григорий, – тихим и сжатым голосом зашептала Виктория, покашливая.

– Вика, – мужчина перебил ее оправдания. Его взгляд уже давно изменился. Он подобрел, стал мягче. На губах появился намек на улыбку.

– Да? – Виктория опустила глаза. Почему-то ей стало так обидно, что захотелось плакать. Она шмыгнула носом, стараясь сдержать слезы.