Куклолов

 – Так декан-то кто такой?

Андрей пожал плечами. Глянул косо, но ответил:

– Глава факультета.

– А какие у вас есть факультеты?

– Теоретическая физика, экспериментальная физика, кибернетика. Что-то там ещё про информационные технологии.

– И как? По ЕГЭ берут?

– По ЕГЭ и по олимпиадам. Ну, вон столовая. – Андрей указал на длинное одноэтажное здание с такими же, как при входе, цветными окнами. – Там напротив дверей расписание всех факультетов. А деканаты все в главном корпусе.

Он уставился выжидающе.

Я кивнул:

– Спасибо. Разберусь.

И Андрей исчез. А я ни фига не разобрался – ни в деканатах, ни в чёрно-белом плакате на всю стену, разграфлённом, полном сокращений и диких названий; не было даже толком написано, чему учат на каждом из факультетов. Я решил, что позже посмотрю отзывы в интернете или просто выловлю кого-нибудь у проходной и расспрошу под видом абитуриента. А пока пойду в столовую. Со вчерашнего утра, кроме этой картошки несчастной, крошки во рту не было.

В столовой было малолюдно и пахло невкусно: мокрыми тряпками, чем-то солёным.

К горлу уже привычно подкатила тошнота, но аппетит это не перебило. Я шагнул за перегородку к линии раздачи и быстро осмотрел предложенные блюда. Увидал запеканку со сгущёнкой. Побежал к кассе:

– Запеканку с чаем будьте добры.

– Пятьдесят три.

Положил на блюдечко с голубой каёмкой пятьдесят рублей бумажкой и ещё три металлическими по рублю. И встал в ожидании, пока мне дадут тарелку. Кассирша меж тем не торопилась, считала у себя в ящичке деньги, на меня не смотрела.

– А… Запеканку-то?..

Она посмотрела на меня, как на идиота:

– Сам возьми!

– С прилавка прямо?..

– А откуда ещё?

Я пожал плечами, скрывая смущение, отошёл от кассирши подальше и потянул к себе ближайшую тарелку с запеканкой, на которой щедрой лужицей желтела сгущёнка. Взял с верхней полки стакан чаю. Балансируя, отошёл от линии раздачи, приглядел себе в углу пустой стол и уселся там. Сообразил, что опять без вилки. Пришлось вернуться к лотку у кассы, где лежали столовые приборы.

Кассирша мазнула по мне взглядом, но без всякого узнавания. Я поскорей отошёл к своему столу. Воткнул вилку в запеканку, и есть резко расхотелось. Пелена перед глазами, разошедшаяся было, снова сошлась; на хребет, пригибая к блестящему синему столу, рухнула тяжесть. Резко заболела голова. Перед глазами замелькали студенты, задвигалось, затрещало, в уши полезли голоса и звон.

Я откусил запеканку, и она показалась несолёной.