Чёрная вуаль

Вытирая слёзы, она поглядывала на меня вопрошающими глазами. Ничего не говоря, утянула её в комнату, закрыла дверь и посадила на диван.

– Ты дома одна?

– Да-а. Что случилось?

– Я хочу взять с тебя слово, – сделав пару шагов, я продолжила: – Так, ничего не говори, не спрашивай. Я сначала расскажу тебе всё, а потом отвечу на вопросы. Ок?

В ответ Карина кивнула.

– Прости, что не ответила тебе. Я была на взводе, очень злилась и забыла написать ответ, прости. Я была на работе, проводили ревизию, увидев твоё сообщение, я отпросилась пораньше, меня отпустили.

Когда я выбежала на улицу, направилась уже, было, на ветку метро, чтоб ехать к тебе, но передумала. Позвонила Емельяну.

Глаза у Карины блеснули. Пальцем указала ей молчать.

– Выяснила, где он находится, и поехала к нему. От злости, видимо, сильно сжала телефон, и он выключился, только подходя к твоему дому, заметила это, включила и увидела сообщения. Когда я приехала к нему в парк, мы наорали друг на друга, он ударил меня.

Пальцем указала на подбородок.

– Я попыталась тоже его ударить, но ногтями только зацепила. Оскорблённая, ушла прочь, и вот я здесь. И я хочу взять с тебя слово, повторюсь, что ты никому не расскажешь, где я была до приезда к тебе. Если спросят, я сразу же после получения сообщения приехала к тебе. Потому что, если Емельян пойдёт в полицию, напишет на меня заявление, это будет крах. Мне судимость или разбирательства не нужны, они могут повлиять на моё будущее. Хорошо?

И я абсолютно не чувствовала стыда за свою ложь.

Если б я ей всё рассказала, как было на самом деле, возможно, подругу потеряла бы. А так я очень хорошая и благородная, поехала защищать её честь, ничего не получилось, но зато попыталась. Карина молчала около минуты, глаза бегали из стороны в сторону, губы налились кровью. Наконец она заговорила:

– Ты думаешь, он не найдёт способ доказать, что ты на него напала?

– Нас никто не видел вместе, а слова без доказательств – это просто слова.

Карина помолчала ещё немного.

– Сильно болит? – подруга указала на подбородок.

– Да, начинает ныть, но это не страшно. – Я наклонилась к Карине, провела по её огромному синяку. – Ты как?

На глазах у неё выступили слёзы.

– Болит. Он… я ведь… – слова захлебнулись в слезах.

Обняв плачущую подругу, я села рядом с ней. Её тело дрожало, руки впились в кофту, вместо слов были только всхлипы. Я ничего не говорила, ждала, когда она проплачется, высвободит всё, что накопилось.