Трон

 – Арчи рассмеялся.

– Аргон не так уж и стар, но было бы интересно посмотреть на этих дурочек, что вешаются ему на шею, – Арчи умел подогреть интерес. – Только я сомневаюсь, что смогу попасть на празднование. Не те обстоятельства, чтобы покидать столицу.

– Да, дружище, когда мне будет пятьдесят пять, я тоже хочу себе гарем красивых дурочек. Это всего на три дня, ничего не случится, если ты отдохнешь немного. Тебе и так мало осталось.

– Не говори об этом. Я еще не готов стать королем.

От моего хмурого вида с лица Арчи слетела улыбка.

Друг подошел ко мне и положил руку на плечо.

– Знаешь, дружище, никто к этому не готов. Только время течет слишком быстро, а наш король все еще жив. Подумай над моим предложением. Я отправляюсь в Рог завтра вечером. Как раз успею отдохнуть с дороги и насладится праздником. – Арчи сжал мое плечо и отступил. Дал мне подумать. Арчи понимал меня лучше всех и у него всегда находились правильные слова. Пусть иногда обидные и грубые, но честные.

Друг всегда был таким: говорил прямо и никогда не увиливал, если хотел что-то сказать, то обязательно скажет.

Непозволительная роскошь для будущего короля. Мне нужно изображать интерес и уважение к отвратительным людям и улыбаться, когда чувствую лесть. Арчи всегда говорил мне правду и не боялся моего положения. Даже королю мог сказать, что думает о нем. Это и сблизило нас когда-то.

Димиен Фатир, отец Арчи, наказал сына за грубость в сторону короля. Пусть мой отец не обратил внимания на детскую колкость, но герцог Димиен был непреклонен: посадил двенадцатилетнего Арчи под замок.

Я проходил к себе после ужина и услышал вой из-за запертой двери.

– Кто здесь? – голос дрогнул. Я хотел быть бесстрашным, но смена караула оставила длинный коридор в полутьме и никого рядом, чтобы придать мне уверенность.

– Я волк и вою на луну. – раздалось с другой стороны двери.

– Ты оборотень?

– Нет. Мне просто скучно, а быть кузнечиком слишком утомительно, поэтому я просто сел и открыл окно.

Луна сегодня светит ярко, вот и вою.

Догадка вспыхнула мгновенно. Я узнал голос и понял, кто заперт за светлой дверью южного крыла. Комнаты для особых гостей.

– Ты странный. Это ты тот нахал, что посмел возразить моему отцу?

– Я не возражал, лишь сказал правду.

Попытался вспомнить разговор за столом. Обычно мне нет дела до бесед взрослых. Я спокойно ковырял оленину в своей тарелке, как услышал еще несломленный писклявый голос.