Лед в языках пламени

Быстро собрала вещи, можно было не выбирать, влезло бы все. Напоследок осмотрела комнату и тяжело вздохнула. Эта комната была моей, сколько себя помню. Столько воспоминаний. Жизнь перевернулась с ног на голову, и все из-за дара, который никак не мог мне принадлежать. Ни у отца, ни у матери не было магов воды. Были маги воздуха, но сила ветра раздувает огонь и делает его сильнее. Были и маги земли, которые укрощали смертоносное пламя и успокаивали его. Только магов воды в нашей семье не было. Несколько поколений точно, иначе отец никогда не женился на матери, бабушка с дедушкой не позволили бы.

«Это невозможно! Почему я?» – мысленно ругала Высших и глотала непрошеные слезы.

Скоро ужин, я не могу допустить, чтобы родные почувствовали мою слабость. Переоделась в бежевое платье, умылась в холодной воде. На сборы ушло не больше десяти минут. Перед выходом я посмотрела в зеркало: глаза припухли и покраснели, но это не страшно, после бессонной ночи такое случается. В остальном же не увидела ничего необычного и отправилась в столовую.

Только Серафим знал, что это последний раз, когда я нахожусь с семьей. Внимательно осмотрела родных, чтобы запомнить их такими и не вызвать подозрений.

– А сестренка сегодня всю ночь не спала. – радостный возглас Агния выдернул из мыслей, и я подпрыгнула на кованом стуле. – О чем мечтала, снежинка?

Агний наткнулся на суровый взгляд отца, и с веселье брата поутихло. Наш отец, Тулий, не выносил даже упоминания о воде. Все называли меня снежинкой, из-за бледной кожи и манеры одеваться.

В детстве у меня были рыжие волосы, как у Агния, но недавно некоторые пряди посветлели, что злило отца еще сильнее.

– Не спала? – спросил отец. Грубый голос, усилил беспокойство, а нотки недовольства только усугубляли ситуацию.

Раньше я не боялась осуждения в родных глазах, но сейчас не смогла ответить, только слабо кивнула.

– Возможно сила просыпается. – задумался Тулий. – Ты замечаешь изменения в себе? – теперь семейство смотрело на меня в ожидании ответа.

– Не заметила, отец. Я чувствую себя не важно, позволишь уйти раньше? – как же сложно оставаться спокойной, когда смотрят так, словно заглядывают в душу.

– Заметишь изменения, скажешь. – отец продолжил есть, проигнорировав мою просьбу.

Я считала минуты, чтобы уйти, но одновременно с этим хотела продлить последние часы в кругу семьи. Не знаю, удастся ли мне почувствовать себя в безопасности.