Выживший. Подлинная история. Вернуться, чтобы рассказать

Потому как с таким диагнозом надо выписывать пациента, чтобы долечивался дома. Если бы это было в ее власти, так бы и произошло. Потому что это позиция. Потому что для таких, как она, лучший пациент – это пациент, оставшийся дома наедине со своей немощью и болезнью. В данном случае – мертвый пациент.

По счастью, в больнице были и есть другие люди, именно врачи, специалисты, которые изменят мою больничную судьбу.

Междисциплинарное спасение

Начинался четвертый мой день в больнице, я не вставал, практически не спал от боли, ничего не ел и почти не пил.

Диагноз поставить не получалось. Время работало против меня, уже теперь против жизни, с каждым часом мне становилось хуже. Но не от непрофессионализма врачебного сообщества больницы, команда которой приняла вызов, и методично, от органа к органу, специалисты разбирали мое существо поэлементно, не желая навредить, в стремлении докопаться до истины. УЗИ, КТ, гастроскопия, и анализы утром и вечером.

А пока у меня начинались двухстороннее воспаление легких с плевритом. И почечная недостаточность.

Лучшие специалисты, на уровне заведующих отделениями, заместителей главного врача, по нескольку раз в день устраивали консилиумы на мой счет. Странный был случай, разноплановый, не вписывающийся по многим параметрам в ГЛПС, хотя догадки уже пробивались тогда еще в первые больничные дни.

Как я узнаю спустя время, то есть после выхода из больницы, получив на руки выписку, к тому времени уже имелся провиденческий вывод уролога, осмотревшего меня на третий мой больничный день (то есть на следующий день после блевотного разговора с недоврачом, поставившей диагноз ОРВИ): «Учитывая наличие лихорадки, протеинурии, тромбоцитопении, отсутствие хирургической и урологической патологии, … следует предполагать инфекционный характер заболевания (ГЛПС?).

К сожалению, его не услышали. Анализ на вирус ГЛПС сделают лишь через несколько дней, когда я застряну между мирами.

Что же мешало прислушаться к мнению уролога? Почему надо было довести ситуацию и мое состояния до края?!

Может быть еще и оттого, что представитель инфекционного отделения тогда же ответила – «не наш больной».

Борьба продолжалась. Но пока они проигрывали. Вся команда. Это злило и заводило. Но решения не было.