Заряд воображения

Граф откровенно рассмеялся:

– Вряд ли мне когда-нибудь случится занять этот пост. Слишком велика сопутствующая жертва. Но, если пофантазировать – я бы разрешил им встретиться. Но не сейчас. Не сразу.

– Почему?

– Вы согласны, что её поведение и характер следует проанализировать? Инженерам-генетикам давно пора взяться за граничный ген. Крупные вопросы позади, пришло время работать над нюансами.

– Разумеется, – сухо кивнул Щуман. – Замок смазали – и ключ ко двору явился.

– Да и вообще, – воодушевившись, продолжил фон Зин, – пора разобраться в этой ситуации с чёрным рынком в Сина?ле, с тем, что она прятала и продавала материалы.

Это ведь против закона. Она, конечно, не шпион, но закон однозначно нарушала, и не раз. Если захотите, можно привлечь прессу и осветить это дело как показательное разбирательство над… да хоть над тем же диссидентом!

– Арнольд! – воскликнул Щуман. – Вы не перегибаете палку? Ей семнадцать. Какое разбирательство?!

– У закона нет возраста, – воздев палец, церемонно ответил фон Зин.

 – Но я не настаиваю. Это, опять же, ваше желание – приструнить инакомыслящих. Я лишь предложил идею.

– Вы хотели предложить, как поступить с Яниной сестрой, а не как расправляться с диссидентами.

Граф пожал плечами. Плотная серая ткань натянулась – пиджак был явно маловат.

– Не хотите – не надо.

– Отложим этот вопрос до собрания, – раздражённо кивнул Щуман.

– Что же касается сестёр. Хотите изучить эту Яну – доведите до предела. Внутреннее напряжение обостряет характеристики – так поиграйте с ней! Пригрозите, побалуйте, кнут и пряник – прекрасные проверенные средства.

Когда соберёте достаточно статистики – пожалуйста, отдавайте ей сестру, потакайте прихотям, делайте что хотите.

– А потом?

– Господин Щуман, эта девочка вас заколдовала что ли? Вы ведь, кажется, не впервые сталкиваетесь с подобным. Не мне вам рассказывать, как поступают с отработанным материалом!

Щуман кивнул. Поддёрнул рукав, посмотрел на часы на правом запястье и щёлкнул по квадратному стеклу экрана.

– Биографию Яны Каминовой. Четыре эпизода. Самое раннее, последнее перед арестом и что-нибудь, эмоционально окрашенное ярче прочих.

Стараясь не думать о том, как Яна недоумевает, нервничает, злится, расхаживая по допросной, он поднялся в свой кабинет, устроился на диване и положил на колени планшет.

– Покажите мне ваше прошлое, госпожа Каминова, – пробормотал он, кладя под язык капсулу энергетика и откидываясь на мягкую спинку.