Странные люди, странные места

В дверь ударили кулаком, и стены едва ощутимо дрогнули от напора. Карина поморщилась – это кто там такой настырный?

«Залили, – подумала она, холодея. Лопатки под тонкой домашней футболкой зачесались от мурашек. – Ну точно, залили соседей снизу, а там такая грымза желчная живет, что теперь и проблем не оберешься».

Что может быть хуже потопа?.. Лопнувшая батарея, из которой хлещет крутой кипяток, или прохудившаяся труба – все одна головная боль. Порой Карина просыпалась по ночам от щелканья в чугунных батареях и долго не могла уснуть, прикидывая в уме, во сколько им обойдется ремонт у желчной грымзы.

Она замешкалась перед дверью, и человек там, в подъезде, еще раз с силой надавил на звонок. Выглянуть на лестничную клетку не было никакой возможности: прежние жильцы выкрасили деревянную дверь коричневым глянцем, заодно от усердия замазав и глазок, и теперь тот слепо таращился на Карину, как будто просил не открывать.

В дверь забарабанили уже двумя кулаками. Карина съежилась и распахнула ее настежь.

Тут же облегченно выдохнула – никаких желчных теток с нижнего этажа, никаких гигантских трат на чужие погубленные ремонты. Перед Кариной стояла женщина в непривычно теплом для жаркого лета вязаном свитере. Тусклые реденькие волосы, зачесанные ободком, большая волосатая родинка под крючковатым носом, а в руках – потертая трость с металлическим отливом.

Женщина молчала.

– Здравствуйте?.. – натянуто улыбнулась Карина.

– Ой, милая, прости, рада тебя увидеть, познакомиться… Ну и красавица же ты, как хороша! Я соседка ваша новая, справа теперь живу, Ольга. Давай задружимся хоть. – Ольга проворно схватила Карину за ладонь и затрясла с таким усердием, будто хотела оторвать.

Карина попятилась обратно в квартиру.

– Да ты не боись, мы теперь много общаться будем, я от вас никуда до самой смерти не денусь. Давай-давай, поцелую, как родная будешь мне… – И, приподнявшись на цыпочки, балансируя с тростью в руках, Ольга влажно расцеловала Карину в обе щеки.

Та, кажется, даже в размерах уменьшилась от удивления.

Ладонь в чужом захвате одеревенела, глаз задергался. Карина сделала еще один слабый шажок назад, не понимая, что происходит.