Свадебный перформанс. Обрядовая механика

Рождалась нуклеарная, малая семья – сыновья стали «уходить» от матерей и жить с жёнами, прилепляясь к ним по-библейски. Пожизненная родительская власть закончилась и отцовская, и материнская.

С дочерями мамам выстраивать взаимоотношения было проще и в полумраке Средневековья, и гораздо позднее, особенно в Викторианскую эпоху. Да, отцы семейства век от века утрачивали власть и авторитет, но мамы по-женски шептались с дочками и их влияние на дочерей было сильнее, чем на сыновей. Тем не менее, выдали замуж – и шептаньям конец.

Одним словом, папам и мамам, кто желает сохранить детей при себе, рекомендовано совершать мысленное путешествие в Средние века и в своём воображении патриархально-тяжелой рукой рулить крупным поместьем, или представлять себя женой такового управителя, или даже самовластной вдовою, матриархально распоряжающейся большим хозяйством. И сыновей никуда не пристраивать в город: ни в подмастерья, ни в услужение. Пусть растут под крылышком, паразиты. В тех фантазиях, если повезёт, под крышу дома придут невестки и случится родительское счастье.

Не получается в Средневековье возвернуться? Извиняйте тогда и позвольте детям строить свои семьи самостоятельно – так, как хотелось бы им, а не вам.

Советские этюды

Флагманы атеизма

Одним из самых больших моих разочарований в советской социальной политике стало недавнее открытие. Кропотливо собирая на ладонь крупицы признаков заботы правящей партии об институте семьи и брака в СССР и в современной России, я был поочередно то очарован юридическими тонкостями советского брачного законодательства, то ошеломлен толщей упоминаний семьи и брака и сотнями льгот для неё в кодексе американских законов.

Но последняя крупица – перевесила все остальные вместе взятые.

В 1959 году в Ленинграде был торжественно открыт Дворец бракосочетания. И я всегда был уверен, что это явный знак внимания к институту семьи со стороны власти. Божественное озарение в головах наследников озверевших революционеров.

Но, согласно новым источникам, не без труда добытым мною, оказалось всё гораздо прозаичнее. Советская гражданская обрядность, аккумулируемая в свежеоткрываемых «дворцах счастья» по всей стране, была призвана на службу не семье, не браку и не материнству и детству, а второй, мощнейшей антирелигиозной кампании, разворачивающейся в безбрежном СССР.