А-линия

Рис сбежал, на кухне завоняло дымным и горьким, я бросился открывать окно и упустил момент, когда, шипя, запузырился сахар. Кое-как справившись и убрав его на холодную конфорку, я настрогал орехи. Порезался. Грильяж будет с кровью. Сахарить кашу не стал – слегка посолил и просыпал соль.

Вернувшись на кухню, Руслана молча обозрела загаженную плиту, кастрюлю с налипшим сахарным сиропом, рассыпанный по столу рис. Протянула:

– Я справлюсь, говорил он. Ты можешь спокойно идти в ванную, говорил он…

А потом взяла тряпку, губку и живенько навела порядок, пока я разливал кашу по тарелкам и выкладывал сверху грильяж из орехов в топлёном сахаре.

– Спасибо. Прости безрукого.

– Тебе спасибо, Игорёш. Ну какой же ты безрукий?.. Просто поторопился всё разом сделать. Давай кушать.

Вопреки ожиданиям, каша вышла вкусной. Я подобрал остатки куском чесночного багета, который принесла Руслана, и вспомнил прилипшие рисинки на окне. Где я это видел?.. Точно. В палате Алины. Надо сказать Ире, чтобы хотя бы стол туда поставили.

– Игорёш?

– А?

– Что случилось? У тебя лицо вдруг стало – пленных не брать.

– А?..

– Серьёзное очень

– А. Это на всякий случай. Вдруг кто-нибудь смотрит. Пусть думают, что я о серьёзном размышляю.

Мы вымыли посуду, Руслана отправилась разбирать библиотечный улов, я открыл ноутбук. Включил Стругацких, «За миллиард лет до конца света», и принялся сортировать отчёты по Алине. Их накопилось больше двух десятков: за каждый день и несколько, так сказать, бонусных, от души.

Руся шуршала в комнате, потом вышла покурить на балкон. Через минуту я услышал, как в ведро бьёт тугая струя воды. Похоже, будет мыть пол… Это значило, что мне лучше всего убраться на кровать вместе с ноутом и не отсвечивать. И, конечно, ни в коем случае не бегать с мытого на немытое, разнося грязь.

Я перебрался на кровать, уселся по-турецки и подложил под спину подушку. Руслана включила свою музыку для мытья полов, и я сделал Стругацких в наушниках громче.

Она заглянула в комнату – штанины подогнуты, рукава закатаны, волосы в хвост, – что-то спросила. Я видел только, как открывается и закрывается рот. Убрал наушник, вопросительно дёрнул подбородком.

– Тебе музыка не мешает?

– Не, не. Всё в порядке.

Аудиокнига вопила вовсю – к этому примешивался плеск воды, Русланин плейлист из фолка на грани металла, громыхание, стук отодвигаемых стульев, хлопанье дверей.