А-линия

– Здрас…твуй…те, – выдохнула она с паузами, как будто ей не хватало силы произнести слово целиком.

Я сделал шаг к кушетке. Алина испуганно глянула на меня, нос у неё сморщился, глаза сощурились – она стала похожа на маленькую старушку. Я повторил, невольно ей подражая:

– Меня зовут Игорь Ва-лен-ти-но-вич.

Мелькнула мысль: возможно, Ире стоило подобрать на роль наставника кого-то с более простым отчеством.

Алина разжала руки, и они упали на кушетку – совсем как у куклы. Две пластмассовых белых руки.

– Не надо так, – сдержанно попросил я.

Она рассеянно улыбнулась, опустила ноги и хотела встать, но, видимо, не совсем представляла, что нужно сделать. Может быть, на Луне так чувствуют себя космонавты: хочешь шагнуть, но как?

И всё-таки в ней говорили какие-то инстинкты. Пока я медленно подходил, Алина попыталась подняться, опёршись о кушетку. Ладонь скользнула по клеёнке, ноги не удержали, и она рухнула мне на руки – хорошо, успел подхватить.

Секунду Алина глядела на меня снизу вверх – серыми, как кремень или голубиное крыло глазами, – а потом снова рассмеялась, ускользнула в мир своих фантазий и замурлыкала что-то – видимо, песенку тех самых кристаллов.

– Для первого раза достаточно, – окликнула Ира – наш босс, которая и затеяла весь проект. Она следила за нами через стекло; даже сквозь динамик я слышал её неровное, напряжённое дыхание. Ещё бы: это была первая встреча Алины с не-доктором, с настоящим живым человеком. Хотя, в широком смысле, я тоже был врачом – учёным-нейропсихологом.

– Что мне делать? – спросил я негромко и без выражения, чтобы не разбудить улыбавшийся своим видениям плод эксперимента.

– Положи её, – подсказала Ира. – И уходи.

Я аккуратно опустил лёгонькую, худющую Алину на кушетку – густые волосы рассыпались по клеёнке, и лицо в обрамлении тёмно-коричневых прядей показалось ещё бледней.

– Иди уже, – устало велела Ира, щёлкая мышкой; это было хорошо слышно через налаженный микрофон.

Я вышел из лаборатории и со вздохом взглянул на толпившихся у дверей медсестёр, фармакологов и ассистентов.

Чем дальше я был от лаборатории – тем сильней раздражался, хотя Алина не сделала ничего, чтобы вызвать такое чувство; может, сказывалось напряжение последних недель, бесконечные анкеты, инструктажи и документы.