А-линия

Оглянулась на меня – я быстро набирал Ире, что мы отправились на прогулку раньше запланированного времени. Конечно, надо было сообщить раньше – ей ведь ещё нужно подогнать отряд охраны… Ну и что. В первую очередь я должен действовать в интересах Алины, а не Иры.

– Постарайся не нервничать, пожалуйста, – сказал я Алине, убирая телефон. – Когда выйдем за проходную – вон тот домик, – увидишь шоссе. Там много машин. Они шумные, большие и совсем не как в Солнечном городе, но, пожалуйста, не пугайся и не выбегай на дорогу ни в коем случае.

Чёрт. Да ей надо было сначала хотя бы про правила дорожного движения рассказать… Впрочем, в «Денискиных рассказах» об этом вроде было. И в «Незнайке» тоже.

Шаги у Алины получались мелкие и неуверенные, походка – забавная, как у пингвина; мне пришлось приноравливаться к её скорости. В некотором смысле я чувствовал себя наседкой, которая повела выводок на первую в жизни прогулку.

Мы миновали пустынный в этот час задний двор института, подошли к восточной проходной… Алина заворожённо рассматривала берёзы, клёны и небо.

– Не отходи от меня, – предупредил я, когда мы покинули будку проходной. Ира сработала оперативно: охранника уже предупредили, он пропустил нас без всяких вопросов. Дверь распахнулась, и Алина остановилась на пороге нового мира.

– Давайте не пойдём, – твёрдо сказала она, схватила меня за локоть и уткнулась лбом в плечо. – Пожалус-та.

– Давай лучше правило четверти часа: пятнадцать минут гуляем, и, если тебе не нравится, тут же идём назад.

Она переступила с ноги на ногу. Может быть, решила, что я отберу обновки, если она струсит.

– Соглашайся. Пятнадцать минут – пятнадцать лет, по минуте на год, почти как твой возраст.

Шутка была так себе, аргумент – тем более. Но Алина слабо улыбнулась и кивнула.

– Ну… ладно. Только быстро. И только… мне шестнадцать. Не пятнадцать.

– Вот я и говорю: почти как твой возраст. Пошли.

И мы вместе шагнули на узкую асфальтированную тропинку.

Высокие железные ворота уже приоткрылись, впуская уличный гвалт. За бесконечной, окружавшей институт бетонной стеной шумела Староречка – пыльное, в шесть полос, суетливое, визгливое и, в принципе, самое обыкновенное пригородное шоссе.

Алина пристально следила, как щель в воротах становится всё шире. На нас повеяло запахом выхлопных газов, хвои, краски, сигарет. Чиркнули по асфальту шины; громко фыркнула выхлопная труба; пронеслась, сигналя, «Скорая».