Эпоха Ворона 1. Шпион

Вначале цверг, делая характерные движения ногами, пытался изобразить, будто он скачет на каком-то скакуне (видимо, на своём буйволе), в одной руке держа секиру, а в другой поводья. После он перешёл на галоп. И вдруг, перестав скакать и прижав топор к себе, как дитя, он начал делать вид, что убегает, всё время испуганно оглядываясь. В общем, он довольно убедительно передавал свою несостоявшуюся жертву.

Я не выдержал и обернулся посмотреть, как там поживают люди за стеной. Они все стояли с открытыми ртами, а господин Ной Вебер каким-то невероятным образом умудрялся одновременно почёсывать лысину и свой солидный живот.

Тем временем гном уже изображал меня. Зрелище, должен заметить, было не для слабонервных. Вот он я. Так грозно и торжественно вышагиваю. С высоты своего колоссального роста осматриваю окрестности богатырским взором. И вдруг замечаю, как скачет, строя свирепые рожи, негодный злодей, а женщина (предполагаемая жертва), сделав испуганное лицо и прижав к себе драгоценное дитя в виде огромной секиры, убегает от настигающей её опасности.

Увидев такое безобразие, я, изобразив на челе гнев, испепеляю взглядом рогатого скакуна. А всадник плачет над его телом, проклиная горькую судьбу лучшего друга. И тут наездник, решая отомстить, отважно кидается на громадного противника, возвышающегося над ним на целую голову. Но страшный недруг побеждает и пленит храброго витязя волшебной сетью. Воин сопротивляется, но бесполезно. Ничто не сломит человеческого богатыря. Всё.

Усталый, запыхавшийся цверг подошёл ко мне и, опустившись передо мной на колени, сложил оружие к моим ногам. Опустив голову и откинув волосы от шеи, он пылко, чеканя каждое слово, произнёс небольшую речь.

– Я Пфырфри! Балина сын! Тебе решать мою судьбу, великий воин! Можешь убить меня или сделать своим рабом! – почти сразу перевёл профессор Ормсон, видимо первым пришедший в себя.

– Прф… Как его зовут? – искренне удивился я. – Вот это имечко! Сразу и не выговоришь.

– Пусть станет вашим рабом! – тут же оживился господин Вебер. – И дайте ему какое-нибудь имя попроще, а то безобразие какое-то!

– Не знаю, примет ли он от меня новое имя? – засомневался я. – Мне же неизвестны их обычаи.

– А вы попробуйте, – как-то виновато попытался утешить меня агент Ваковский. – Максимум не получится…

– Ну ладно. Попробую, – нехотя махнул я рукой.