Тандем по праву лет

24

Такие стихи интересны, где эстетика слита со смыслом тесно, – и тем интереснее, чем теснее…

Пробойные афоризмы – в смысле «мой стих трудом громаду лет пробЬёт», – но лишь в намереньи у Маяковского – один из моих учителей, безусловно (сам сократил свои леты он!), – НО В СВОЕМ ВЕЛИКОМ навсегда ОСТАЛСЯ ОН ВРЕМЕНИ

Младой комсомолец

Характер у меня властный, в симпатиях узковатый, – но смалу было достаточно ума соблюдать такт: меня любили или чтили во всех коллективах (за исключением в первые школьные годы училок – и в отрочестве окатовских шпанят, в то лето-осень боевые, горячие для меня 53-го, отведавших достаточно моего кулака резкость в конце моего тринадцатилетия – начале четырнадцатилетия)…

И когда, за две еще недели до 15-ти, на мои плечи, впрочем, уже и физически неслабые, легла тяжесть немалая сакральной (в последние – излетающие – полтора года сталинщины уже после смерти вождя) комсомольской власти в школе 27-й громадной (на Чуркине, в районе Владика Первомайском: триста комсомольцев, более двух тысяч учащихся), – я применял ту «эпохальную» (эпоха еще позволяла излетающая!) власть тактично весьма, строго по комсомола уставу, ни малейшей отсебятины (вот как теперь и рифму применяю)…

Доказательством для самого себя стало на пост «бога» комсомольского школьного переизбрание – действительно тайным и беспристрастным голосованием на общешкольном комсомольском собрании, – и в начале девятого моего класса, в сентябре 55-го… Ожидал, что больше всего голосов при комитета переизбрании будет против меня (немало выговоров и прочих взысканий от имени комитета, за своей подписью на общешкольной доске понавывешивал я), – но при подсчете голосов оказалось: наибольшим числом голосов в комитет переизбран я! Всего лишь три голоса против меня, а против остальных из десяти кандидатов – от пяти до десяти (сохранил сию цифирь дневник).