По ту сторону времени

Вещество стало быстро распространяться по телу, подгоняемое частыми ударами сердца.

Софи аккуратно достала иглу и протерла кожу антисептиком, от которого место укола мигом перестало кровить, а края – крепко стянулись вместе.

– Вот так, – сказала она, внимательнее, чем нужно осматривая руку Криса. Он осторожно высвободился из ее хватки.

Пробормотав еле слышное «Ой», Софи отпрянула от него и попросила, намеренно громко, чтобы скрасить неловкость:

– Теперь наденьте, пожалуйста, коверы.

Аппарат слева от бокса обтянул его ботинки, как только он их подставил, прозрачным плотным материалом, полностью повторяя изгибы обуви.

– Можем приступать, – пригласила его Софи.

Подойдя ближе к боксу, Крис поднёс руку к слабо мерцавшей при ярком свете лампы сенсорной панели. Бокс разделился пополам отъехавшей вправо дверью и Крис прошёл внутрь.

Сама процедура занимала не более пяти минут и сопровождалась легким покалыванием во всем теле: сначала в местах наибольшей пульсации, а затем, поочередно, в областях расположения внутренних органов.

– Все результаты в норме, отклонений не обнаружено, – сразу отрапортовала Софи, едва Крис вышел из бокса.

– Спасибо. Я могу идти?

– Да, конечно. Надеюсь, скоро увидимся.

– Мне сказали, что через две недели.

И, немного потоптавшись на месте, Крис поспешно вышел в коридор, бросив напоследок дежурное «До свидания». Сегодня он не был настроен на милые беседы, лишь хотел побыстрее добраться до своей кровати и хорошенько отоспаться.

Крису оставалась последняя задача на сегодня – составить отчёт мыслей, хоть он и слабо представлял, что это означает.

Спустившись на три этажа вниз и пройдя по коридору до упора, он остановился у единственной темной двери с ярко-красным номером шесть на ней. Он трижды отрывисто постучал: в отличии от остальных дверей, эта была самой обычной, без раздвижной системы и датчиков движения.

– Проходите, – послышался голос по ту сторону и Крис повергнул ручку.

Кабинет оказался полной противоположностью других помещений. Слабый свет давала единственная лампа у самой двери, от чего остальная комната была погружена в полумрак. Само пространство было разделено пополам стеклянной перегородкой. По ту сторону стоял невысокий худощавый парень в белом больничном халате, как у всех работников Центра. Приглушённый свет делал его, и без того бледное лицо, призрачно-белым и вытянутым, резко выделявшимся на фоне темной стены.