По ту сторону времени

Приготовление завтрака резко переросло в кровавые жертвоприношения, очевидно, божеству колбасы, потому что попытка наспех сделать себе бутерброд обернулась довольно глубоким порезом, который пришлось, в срочном порядке, забинтовывать.

Злясь на весь мир и на себя любимую за вечную женскую проблему неровных стрелок, она кое-как вышла из дому.

Очередь из ее мелких неприятностей ласково помахала рукой прямо из ее машины, а вернее из бака с бензином, почти полным его отсутствием. До заправки она доехала уже буквально на последних каплях.

Плюсом ко всему она выслушала длинную гневную тираду от водителя машины сзади – за медлительность. Она состояла из не самых приятных обращений, но к удовольствию Кэтрин, была вежливо прервана работником заправки. Сердечно поблагодарив его и удовлетворив себя тем, что показала хамоватому обидчику язык, она в более приподнятом настроении вырулила на дорогу.

До университета она доехала без происшествий и все занятия прошли тихо и спокойно. Казалось, что неудачное утро сменило гнев на милость и стало обычным, более-менее удачным, днём.

Ровно до того момента, как ее мобильный не пиликнул пришедшим сообщением.

– Мне нужно идти, – сказала она друзьям, как только прочла его содержимое.

– Но мы же собирались, – начал было Джим, но был прерван Кэтрин.

– Извините, но у меня появились срочные дела. Идите без меня. До завтра.

Помахав им на прощание, она умчалась.

Уже в машине, за закрытой дверью, на неё накатила холодная волна страха и паники.

– Я же сама этого хотела, ждала. Я просто посмотрю издалека, сделаю несколько снимков. И спокойно уеду. Меня даже никто не увидит.

Но, проще сказать, чем сделать. Пальцы все ещё слабо слушались, когда она, только с пятой попытки смогла пристегнуть ремень безопасности, но так и не тронулась с места.

Она сомневалась, прекрасно понимая, что ввязалась в очень опасную игру и те двое под ее дверью были лишь цветочками. Кэтрин не могла решить, готова ли она продолжить или бросить все на полпути и жить своей жизнью.

В голове яркой картинкой всплыла сцена восьмимесячной давности: полуприоткрытые двери, за которыми она сразу обнаружила тело. Ее тело. Глаза были широко распахнуты, губы посинели и были плотно сжаты. И вся она, будто сжалась от сильной боли внутри.