Девочка с самокатом

Несколько секунд она раздумывает, открывать или нет (в пользу «нет» говорит слабая возможность того, что, быть может, что-то случилось или она кому-то очень сильно нужна, в пользу «да» – свет, который она ещё не погасила и который тонкой полоской выбивается в коридор из-под двери). Стук повторяется.

– Отставить панику, – слышит она голос Дженни из-за двери. – Это всего лишь я, никаких журналистов, Роджеров или живых мертвецов.

Эмбер понятия не имеет, почему для Дженни Роджер значится в этом ряду, а с журналистами ещё не общалась (сегодня, точнее уже вчера, они общались только с победителями заездов, хотя Лилит вскользь обронила, что скоро они придут знакомиться и с остальными), и знакомые интонации делают своё дело: она тихонько смеётся.

– Привет, – мягко говорит она, открывая дверь.

– Хватит спать, – отвечает ей Дженни.

Эмбер только пожимает плечами.

– Ещё даже не начинала.

На какое-то мгновение ей кажется, что фраза звучит почти как упрёк и Дженни может обидеться, но Дженни не обижается.

Она опирается рукой о косяк и чуть наклоняется – так, что светлые волосы соскальзывают из-за спины вперёд, на ключицы, касаются кончиками очередной кружевной майки, на этот раз почти неприлично короткой. Кроме этой кружевной майки на Дженни грубая вязаная накидка и узкие блестящие штаны, и Эмбер понятия не имеет, у какого торговца можно было такое найти, потому что никогда прежде не видела ничего подобного ни у поставщиков, ни на прилавке. То же самое касается и алых ботинок на каблуке, которыми заканчиваются худые ноги.

– Там внизу, – сообщает Дженни, – намечается вечеринка. Пойдём?

У Эмбер нет никакого желания снова переодеваться из пижамы (хотя вообще-то это просто старая футболка Эндрю, а не пижама) в одежду, предназначенную для того, чтобы ходить в ней вне комнаты. Разграничивать мир таким образом – её жизненно важная необходимость, и дело только наполовину в том, что в джинсах спать неудобно. Другая причина – то, что в «домашней» одежде вне дома она чувствует себя неудобно, даже если это точно такая же футболка.

Она оглядывается назад, туда, где на кресле валяются другие футболки, и другие шорты, и другие джинсы, и всё остальное, и Дженни, конечно, замечает её нерешительность.

Оторвавшись от косяка, она делает шаг вперёд, юркой змейкой проскальзывает мимо Эмбер и закрывает за собой дверь.

– Отрицательный ответ не принимается, – серьёзно говорит она. – Мне больше не с кем там разговаривать.